Всего за 200 руб. Купить полную версию
Или не надо, я сложил все нужное, он обернулся, хотел бы я, чтобы мама сейчас была со мной, он ожидал прикосновения прохладной руки ко лбу, веяния горьковатого запаха цитрона:
Мама не придет, Ник бесцельно повертел бритвой, она не появится, пока машина не начнет работать по-настоящему, в зеркале отражалось исхудавшее лицо. Под лазоревыми, воспаленными глазами залегли темные круги. Сальная копна золотисто-рыжих волос спускалась на затрепанную майку. В длинной бороде застрял сигаретный пепел:
Какая разница, Ник почувствовал усталость, зачем бриться и переодеваться? Научному совету все равно, как я выгляжу, главным будут мои слова, в последние недели он не думал даже об Ирене:
Она обещала приехать, Ник потер руками лицо, но не сейчас, а когда я защищу диссертацию. Сегодня я стану доктором наук, он взглянул на перемотанный изолентой телефон, надо позвонить в Лондон с новостями или не надо?
Третьего дня, вернувшись из университета на машине ФБР, Ник испугался, что русские могут подслушивать его разговоры:
Надо было пустить ребят домой, чтобы они все проверили, обругал себя юноша, русские не дремлют, они побывали и в Ардморе, в еще большей глуши, Ник боялся, что, несмотря на охрану, его похитят:
Тетя считает, что маленькая Марта жива, сухие губы затряслись, но, что, если ее давно убили? Русские читают мои мысли, Ник обхватил руками голову, Фейнмана обвиняли в связях с СССР, юноша раскачивался из стороны в сторону, что, если и машина ФБР и ученый совет и университет только декорации? Что, если меня давно вывезли из Америки и разыгрывают комедию, теперь Ник знал, что ему надо делать, они нашли похожего на Фейнмана ученого, а остальные вокруг меня куклы
Сунув опасную бритву в карман выцветших шорт, он огляделся:
Я давно думал об этом, окна покрывала фольга, рулон здесь. Теперь они не смогут прочесть мои мысли и не остановят меня, Ник нацепил на свои кудри подобие шлема из фольги. Взявшись за тележку, юноша на мгновение остановился:
Меня расстреляют. Но лучше смерть, чем жизнь в СССР, он с отвращением отшвырнул с дороги картонную коробочку от гамбургера:
Они построили Макдональдс, а так называемый Тихий океан это Черное море. Но сегодня я раз и навсегда покончу с ложью. Им не видать моей машины, как своих ушей, тележка подпрыгнула, Ник зашаркал к двери.
Шаги Ирены отзывались эхом под сводами галереи розового гранита. На обсаженной пальмами зеленой лужайке валялись студенты. Теплый ветер развевал вышитые рукава просторных блуз, солнце играло в волосах девушек. Мимо Ирены прогрохотала доска для скейтборда. Юноша в шортах крикнул:
Прыгай, милашка, я тебя покатаю, Ирена весело улыбнулась:
У меня есть парень, но спасибо, скейтбордист разочарованно хмыкнул:
Ему повезло, а мне нет. Кому не везет в любви, тому везет на экзаменах, Ник научил Ирену стоять на скейтборде:
Я падала, а он меня поднимал и целовал, у девушки защипало в носу, мы поехали к серфингистам, танцевали, купались в океане, они провели ночь в просоленной каморке, на брошенном на дощатый пол матраце. Рядом гремела музыка, рокотал прибой. Ник показывал ей созвездия, на горизонте мерцали огоньки рыбацких судов. Ирена остановилась:
Я люблю его, она почти ожидала услышать холодный голос бабушки, я по-настоящему его полюбила. Я пришла к нему не сама, но Ник об этом никогда не догадается. У меня нет и не будет соперниц, Ирена послушала шелест пальм, зачем это все, девушке стало тоскливо, зачем мне нужна власть над миром, что я хочу сделать
Она добралась до дешевого мотеля напротив дайнера еще до рассвета. Дремющий за стойкой портье-мексиканец выдал ей ключ, не потребовав документов и денег:
Он тоже меня не вспомнит, Ирена сверилась с часами, с моими талантами я всегда обеспечу и себя и Ника. Мы можем жить спокойно, как остальные. Я хороший психолог, я защищу диссертацию и открою свою практику, острые листья пальм затрещали на ветру. Ирена поежилась:
Я не слышу голоса бабушки, но она здесь, поняла девушка, она у меня в крови, от этого никогда не избавиться, падая на сыроватые простыни в унылом номере мотеля, Ирена не забыла вытащить из саквояжа купленную в лавке старьевщика шахматную доску. Она всегда начинала утро с взгляда на расположение фигур: