Всего за 19 руб. Купить полную версию
Вы себялюбец.- Она сложила веер и присела на ручку кресла к Алексею Алексеевичу.- Дружок, мне ужасно чего-то все хочется, не то есть, не то пить... А то будто вода бежит по моему телу...
Алексей Алексеевич сорвался с кресла и, подойдя к двери, потянул за большую бисерную кисть звонка.
- Вам принесут еду, питье, все, что хотите,- успокойтесь.
Далеко в доме брякнул колокольчик, и послышались мягкие шаги Федосьи Ивановны.
13
Алексей Алексеевич, загораживая собой полуоткрытую дверь, сказал тетушке, чтобы она распорядилась подать в библиотеку какой-нибудь еды. Федосья Ивановна внимательно и странно взглянула на Алексея Алексеевича, молча отстранила его от двери, вошла в комнату и сейчас же увидела тощую,как она потом рассказывала,- черноватую женщину, даже и не женщину, а моль дохлую,- стоит, вертит веером и смотрит пронзительно.
Тетушка немедленно же разинула рот и "села на ноги".
- Федоси,- пискливым голосом сказала ей та, черноватая,- не узнаешь меня, моя милая?..
Тетушка еще сильнее села, уперлась ногами и глядела на пустую раму от портрета. Когда же Прасковья Павловна приблизилась на шаг, тетушка подняла руку с крестным знаменьем...
- Ну, чего страшиться, Федосья Ивановна, все это очень просто,- с досадою сказал Алексей Алексеевич,- эта дама - плод чародейства графа Феникса: идите и распорядитесь насчет еды...
Морщась, как от изжоги, он подошел к двери в сад, оперся локтем о притолоку и стал глядеть на полянку, залитую лунным светом. Он слышал затем, как тетушка забормотала молитву, сорвалась с места и утиной рысью выбежала из комнаты, как злобно захихикала вслед ей Прасковья Павловна, как в доме началась испуганная беготня и шепот. Но он не оборачивался и с тоскливой мукой глядел на освещенные окна флигеля.
В комнате зазвенела посуда,- это Фимка накрывала столик, расставляла судки и тарелки и, втягивая голову в плечи, с ужасом все время косилась через плечо.
Прасковья Павловна села к столу и сказала Фимке:
- Раба, что в этом судке?
- Сморчки, матушка барыня.
- Положи.
Фимка подала грибы и стала за стулом, закрыв передником рот. Прасковья Павловна откушала и велела положить себе лапши.
- Дурно служишь,- сказала она, принимая тарелку.- Хоть ты и девка деревенская, а служить должна жеманно.
- Буду стараться, матушка барыня.
- Приседай, говоря с госпожою! - Прасковья Павловна впилась в нее темными глазами и вдруг стукнула ложкой по столу.- Раба, присядь!.. Ногу правую подворачивай... На стороны, на спину не вались... Подол держи... Улыбайся... Слащавее...
Алексей Алексеевич с отвращением глядел на эту сцену.
- Оставьте девку в покое,- наконец сказал он.- Фимка, убирайся.
Прасковья Павловна, держа в руке ложку, с удивлением оглянулась на него, дернула плечиком:
- Алексис, мой друг, не вы, я здесь госпожа. Эту же девку велю высечь, чтобы вразумительнее понимала науку...
Кровь бешенства хлынула в глаза Алексею Алексеевичу, но он сдержался и вышел в сад.
14
Алексей Алексеевич, засунув глубоко руки в карманы камзола, шел по поляне,- росой замочило ему чулки до колен, в голове рождались бешеные мысли. Бежать? Утопиться? Убить ее? Убить графа? Убиться самому?.. Но мысли, вспыхнув, пресекались,- он чувствовал, что погиб; проклятое существо впилось в него, как паук, и, кто знает, какой еще страшной властью обладает оно?
- Сам, сам накликал,- бормотал он,- вызвал из небытия мечту, плод бессонной ночи... Гнусным чародейством построили ей тело. Горячечное воображение не придумает подобной пакости...
Алексей Алексеевич остановился и отер холодный пот со лба... "А вдруг это только сон? Ущипну себя и проснусь в чистой постели свежим утром... Увижу лужок, гусей, простую девку с граблями..."
В тоске он замотал головой, поднял глаза.