Один из туристов колотил кулаками в дверь Байдарских ворот и орал:
- Гражданин! Вы уже три часа уборную занимаете! Нельзя же так! Ведь люди дожидаются!
- Пойдем отсюда, - развязно сказал Ниагаров. - Это не так интересно. Сейчас ты упадешь в обморок от изумления. Я покажу тебе... гм... Я покажу тебе настоящую швейцарскую корову...
- Не может быть!
- Молчи, несчастный! Здесь все может быть. Гляди!! Чудесный экземпляр! Ты только посмотри. Какой хвост, какая чудесная шоколадная шерсть, а глаза-то, глаза! Прямо как у лошади, умные.
- Ниагаров, - укоризненно сказал я, - как тебе не стыдно! Во-первых, швейцарские экспонаты на выставку не принимаются по случаю бойкота, а во-вторых, это не корова, а лошадь. И не экспонат, а она запряжена в телегу.
Но Ниагаров не унывал.
- Вздор! Это не важно! Пойдем! Ты сейчас упадешь в обморок. Живых бухарцев видел? Нет? Эх, глушь, глушь! Гляди! Видишь, какие полосатые, просто прелесть! Брови у них, по обычаям ислама, насурьмлены, а ноги выкрашены. Можешь потрогать руками, если хочешь. Это можно.
Один из бухарцев оглянулся и оказался хорошенькой женщиной.
- Нахал! Вы не смеете приставать к порядочной женщине!
- Смотри-ка! - воскликнул Ниагаров. - Английская территориальная пехота! Видишь, дуся, какая у них красивая форма?
Английский пехотинец подошел к Ниагарову и сказал:
- Гражданин, если будете приставать к женщинам, отправлю в район.
- Ладно, - сказал опечаленный Ниагаров. - В таком случае сейчас я вам покажу нечто исключительное. Голову потеряете. Пивная-с. Настоящая пивная "Новая Бавария".
На этот раз он оказался прав. Пивная была "Новая Бавария". И через час я потерял голову.
4. ПТИЧКА БОЖИЯ
Ниагаров ворвался в кабинет редактора:
- Здравствуйте, товарищ редактор! Пролетарии всех стран, соединяйтесь! Работаете?
- Работаю.
- Работайте, работайте! Кто не работает, тот не ест, как говорится. Правильно. И вообще - мир хижинам, война дворцам! Принес тебе стишки. Лирика. Незаменимо для октябрьского номера. Пятьдесят за строчку - деньги на бочку. А, как тебе это нравится? Видал-миндал? Это, брат, тебе не фунт изюму. Слушай:
Птичка божия не знает
Ни заботы, ни труда,
Хлопотливо не свивает
Долговечного гнезда.
В долгу ночь на ветке дремлет,
Солнце красное взойдет...
И так далее! А? Каково? Сознайся, плутишка, что ты не ожидал такой прыти от старика Ниагарова. Я, брат, профессионал! Буржуазный поэт! Ха-ха! Гони монету...
Редактор покрутил отяжелевшей головой:
- Это нам, товарищ, не подходит.
- Почему же оно вам не подходит? - обидчиво заинтересовался Ниагаров.
- Потому что несовременное.
- Несовременное? А красное солнце, которое взойдет, - это тебе что? Прямой намек на социальную революцию! Определенно!
- Не подходит. Потому - у вас "птичка божия" и "гласу бога"... Принесите что-нибудь пролетарское. И без бога. Тогда пойдет.
Ровно через год Ниагаров стоял против редактора:
- Пей мою кровь. Без бога. Пролетарское. Слушай:
Птичка наша уж не знает
Ни заботы, ни труда,
Хлопотливо не свивает
Долговечного гнезда.
В долгу ночь на ветке дремлет,
Солнце красное взойдет...
Обрати внимание: "Солнце красное взойдет"!
Птичка гласу Маркса внемлет,
Встрепенется и поет...
- Не пойдет. Нет идеологии. Нет современности. И потом - что это за птичка, которая не знает ни забот, ни труда? В концлагере место такой птичке, а не на страницах советской печати. О Колчаке что-нибудь лучше написали бы!
Ниагаров увял.
- Жалко. А если я с идеологией, и с современностью, и с Колчаком напишу?
- Тогда пойдет. До свидания! Закрывайте за собой дверь!
Через год Ниагаров возбужденно сказал:
- Вот. С идеологией. Современное, и про Колчака есть.
Птичка наша уже знает
И заботы и труды,
Хлопотливо выкидает
Колчака она в пруды...