Всего за 399 руб. Купить полную версию
Эйфория не исчезала, хотя, если разобраться, поездка была кошмарной. На каждой станции в вагоны набивался народ. К Ридингу поезд подошел с трехчасовым опозданием. Лампочки внутри не горели из-за светомаскировки, так что с наступлением сумерек в вагонах царила полнейшая темнота, которую изредка прорезал огонек фонарика патрульных, когда они неспешно ходили по поезду меж сидящих и лежащих на полу пассажиров. Маргарет устала стоять и тоже села на пол. Ей теперь все было безразлично. Плевать, что одежда испачкается и помнется, завтра она уже наденет военную форму. Теперь нет места условностям, жизнь стала другой, потому что идет война.
Маргарет вдруг подумала, что отец мог уже узнать о ее исчезновении, и выяснил, что она села в этот поезд, помчался вдогонку на машине, чтобы перехватить ее на Пэддингтонском вокзале. Такой сценарий маловероятен, но возможен, поэтому, когда поезд медленно подходил к перрону, ее снова обуял страх.
К счастью, опасения оказались напрасными. Когда она вышла на платформу, страх сменился радостным волнением: отца нигде не было видно. В конечном счете, не такой уж он и всемогущий! Ей опять повезло: в кромешной темноте вокзала удалось-таки взять такси. Шофер включил боковые фары, и они кое-как добрались до Бейсуотера, а там, осветив фонариком табличку с номером, он высадил ее прямо напротив дома, где находилась квартира Кэтрин.
Все окна были плотно затянуты темными шторами, нигде ни малейшего просвета, только слабое светлое пятно чуть заметно в подъезде. Швейцар давно ушел спать, уже почти полночь, но Маргарет хорошо ориентировалась, она прекрасно знала дорогу к кузине. Поднявшись по лестнице, Маргарет позвонила в знакомую дверь.
Никакого ответа.
Хорошее настроение мигом улетучилось.
Она позвонила еще раз, уже зная, что это бессмысленно: квартира маленькая, звонок слышно отлично. Очевидно, Кэтрин нет дома.
Что же, удивляться нечему. Кэтрин вообще-то живет с родителями в графстве Кент, а здесь у нее лишь временное пристанище. Теперь, с объявлением войны, жизнь в Лондоне изменилась, не будет ни вечеринок, ни балов, поэтому Кэтрин нечего больше делать в городе. Маргарет следовало сообразить это раньше.
Такой поворот дела не слишком ее расстроил, но все же она была разочарована. Ей хотелось посидеть с Кэтрин, выпить по чашке какао, обсудить с ней все детали своей грандиозной затеи. Ладно, это может и подождать. Главный вопрос - что делать сейчас. Конечно, в городе есть и другие родственники, но, если она пойдет к ним, они тут же сообщат об этом по телефону отцу. Кузина, правда, тоже не ахти какой конспиратор, но ей, по крайней мере, она могла доверять.
И тут ее осенило: у тетушки Марты нет телефона.
Вообще-то, Марта ей никакая не тетя, двоюродная бабушка, капризная старая дева лет семидесяти. Живет не меньше чем в миле отсюда. Сейчас она, разумеется, храпит в свое удовольствие, и можно представить, что произойдет, если кто-нибудь осмелится разбудить ее, но ничего не поделаешь. В конце концов, самое ценное в этом варианте то, что тетя не сможет известить отца о местонахождении дочери.
Она спустилась по лестнице вниз, вышла на улицу и снова оказалась в полнейшей темноте.
Затемненный город ночью, да еще при светомаскировке, пугал. Она стояла у подъезда, оглядываясь по сторонам и мучительно напрягая глаза, пыталась разглядеть что-нибудь, но видела вокруг лишь огромное темное пятно. Должен же быть какой-то выход?
Она закрыла глаза и мысленно представила знакомую улицу. Вот она стоит здесь, за спиной у нее Овингтон-хаус, там квартира кузины. В нормальной обстановке здесь достаточно светло далее вечером - падает яркий свет от фонаря у дороги, да и окна тоже освещены.