Разве это люди? Имита-ция!
Раскат грома.
Занавес
КАРТИНА ПЯТАЯ
Место действия то же, что и во второй картине. Тот же
день. В комнате Шубин и Света. Света стоит у окна и с
отсутствующим взглядом слушает отца. Тот ходит по
комнате и, временами останавливаясь перед окном, читает
ей мораль.
Шубин (горячо и убежденно). Ты взрослая девочка. Тебе пора взяться за ум... Чего тебе не хватает? Все, кажется, есть! Нет только добросовестного отношения к своим прямым обязанностям. А обязанность у тебя одна: хорошо учиться и прилично себя вести! Ты меня слышишь?
Света (глухо). Слышу.
Шубин. Ну так вот... Неужели это так трудно? Неужели ты не видишь, наконец, не понимаешь, что я не зря тобой недоволен! Ну что поделаешь, наша семейная жизнь так сложилась, но ты, я повторяю, уже не маленькая! Что с тобой происходит? На тебя одни жалобы: жалуется мать, жалуется школа. В чем дело? А? Почему это так все получается? Молчишь? Молчишь - значит, виновата... А мне за тебя стыдно! Да! Стыдно! К чему ты себя готовишь? Это ведь у нас тобой не первый разговор. Я хотел бы, чтобы он наконец был последним. Ты меня поняла? Отвечай! С тобой говорит отец! Я тебя спрашиваю: ты меня поняла?
Света мрачно молчит.
Ну?
Света (глухо). Поняла.
Шубин (настойчиво). Что ты поняла?
Света (неожиданно, резко). Я тебя ненавижу! (Стремительно выбегает из комнаты.)
Шубин ошеломлен. Он теряется. Не знает, как реагировать.
Стук в дверь.
Шубин (берет себя в руки). Кто там? Войдите!
Входит сосед.
Сосед. Сергей Евгеньевич! Мне позвонить... Вторгаюсь... Разрешите?
Шубин. Звоните...
Сосед. Благодарствую. (Не спеша присаживается, надевает очки, в записной книжке ищет номер.)
Шубин за столом приводит в порядок какие-то бумаги.
(Сокрушенно.) Вечно занято! (Набирает номер.) Безнадежно... Висят... (Помолчав.) Я вижу, что опять зашел к вам не вовремя, Сергей Евгеньевич! Мешаю, да?
Шубин. Нет, нет. Пожалуйста.
Сосед. Сегодня воскресенье, такой был чудесный день, а вы дома?
Шубин. Дела... (Нервно закуривает.)
Сосед. Между прочим, курить надо меньше!
Шубин. Не получается!
Сосед. Тоже не мог. А потом бросил за милую душу! Жил, жил - не тужил. А потом - на тебе: сердце! Хлоп! В один момент вся жизнь перевернулась... И я на спине! Сорок пять дней пролежал. Живу теперь от рациона до моциона. Того нельзя, этого нельзя.
Шубин. А что можно?
Сосед. В этом я еще не разобрался. Что-то, кажется, еще можно. (Набирает номер телефона.)
Шубин. Уже хорошо.
Сосед. Главное, меньше волноваться! Нельзя на каждый крючок жизни накидывать свое сердце! Я в этом вопросе теперь "моську съел"! Поволнуешься, попереживаешь день-другой, ночку-вторую недоспишь - и пожалуйте бриться: ноль три!
Шубин (не поняв). Что?
Сосед. Ноль три - "Скорая помощь"! (Помолчав.) Чины, звания, положения, разные там глубокие чувства... Все это хорошо, все это прекрасно, а вот когда здесь (показывает на сердце) прижмет? Как в одном магазине объявление: "Запчастей нет и неизвестно!" (После паузы.) Знаете, в крематории я тоже обратил внимание на одно объявление... (Качает головой.)
Шубин. Какое?
Сосед (саркастически). "Пепел выдается ежедневно с девяти до пяти, кроме понедельника. Перерыв на обед с двух до трех". (Помолчав.) Ясно? Пепел! Ежедневно! Выдается! Кроме понедельника! А? Как вам это правится? Меньше переживаний, драгоценный Сергей Евгеньевич! Меньше волнений!.. Как можно меньше! Чтобы как сквозь сон... Все - мимо! А к сердцу - ничего! Мимо!
Шубин (мрачно). Зачем тогда жить?
Сосед (попытавшись еще раз дозвониться, тяжело поднимается). Если вы разрешите, я зайду попозже. Все время занято... (Идет к двери. Останавливается.) Очки забыл. (Берет очки и выходит.)
Шубин снимает телефонную трубку. В комнату входят Марина
и Тамара.