Что ты понимаешь в астрофизике, технарь несчастный, спокойно сказал Юра. Фонтан идей тебе нужен? Пожалуйста.
Послушай, Юра начал я, но Рывчин уже завелся.
Идея первая, грохнув стулом, Юра стал ходить в узком промежутке между пультом и балконной дверью. В обсерватории поселился представитель иной цивилизации, который раньше уже побывал во многих звездных системах. Он обладает даром телепатии, и ему ничего не стоит внушить тебе картинку с экзотическим видом. Вопрос в том, почему он выбрал тебя?
Я не астрофизик, сказал я. Эксперимент чище.
Пропустив мои слова мимо ушей, Юра перешел ко второй гипотезе.
Представление о каждой звезде, обо всем, что человек видит, складывается в мозгу на основе предыдущих представлений, на основе прочитанного и вообще всего, что человек знает. Складывается подсознательно в определенный образ, и образ этот всплывает, как только картинка оказывается завершенной. Образ воспринимается как реальный. Ты даже можешь изучать его, искать подробности, которые в нужную минуту всплывают из подсознания.
Отлично, сказал я. Как те объяснишь, что я видел гибель звезды на сутки раньше вспышки?
В главном фокусе и не то увидишь, буркнул Юра. Что, не нравятся идеи?
Они сколочены по модным рецептам
Ну-ну заинтересованно сказал Юра.
Пришельцы, телепатия и подсознание. Самые модные темы для салонных интеллектуальных бесед.
Может быть, пожал плечами Рывчин. На моду тоже можно смотреть по-всякому. В десятых годах модно было спорить о теории относительности. Не понимали, а говорили. Теория относительности от этого хуже не стала.
Пришельцы, телепатия и подсознание. Когда Юра перечислял эти химерические гипотезы, какая-то фраза или слово прозвучали у меня в мозгу резонансом, я даже на секунду подумал вот решение. Но секунда улетучилась, и теперь я не мог вспомнить.
Мне почудились шаги внизу, приглушенный разговор. Юра тоже услышал, сказал:
Шеф.
Всегда он не вовремя, буркнул я.
Не скажи, с готовностью подтвердил Юра. Говорят, наш шеф даже родился не вовремя. На два месяца раньше срока. Или на два столетия. И жениться решил не вовремя. Шастает по ночам
Кто собрался жениться? Шеф? Для меня это было новостью. Шевельнулось в мыслях что-то, связанное с женитьбой шефа. Я не успел додумать. Саморуков уже ходил под куполом большими шагами, на меня и не смотрел. Он не со мной говорил, а с неким «иксом», сотрудником лаборатории, который только и делает, что нарушает трудовую дисциплину.
Что это значит, Луговской? Вы больны, а я узнаю об этом последним. Завтра утром чтобы вас в обсерватории не было! Пишите заявление неделя отгулов за работу в выходные дни.
И вот еще, он остановился передо мной, мне даже показалось, что в темноте глаза у него светятся, как у кошки. За то, что вы самовольно были вчера на наблюдениях, получите второй выговор. Вы знаете, как я к вам отношусь, но во всем нужна мера. Запомните раз и навсегда: вы должны делать то, что говорю я. Иначе мы не сработаемся. Ясно?
Он пошел к пульту, заговорил с Юрой я для него не существовал. Я представил, как он приносит Ларисе добытую с неба звезду и ждет согласия. Конечно, он его получит. И тогда Саморуков начисто забудет о Ларисе, потому что никогда не вспоминает о работе, которая закончена, о цели, которая достигнута. Неужели Лариса не понимает этого?
Вы еще здесь, Луговской? шеф поднял голову от пульта. Идите, идите. Вернетесь через неделю. До свиданья.
12
Никуда я не поехал. Проснулся поздно, с головной болью. Перед глазами стояла Новая Хейли, диск-звездолет, казавшийся золотистым в свете звезды. Что в нем? Люди, такие, как я? Или надежно запрограммированные механизмы? Для чего сеть? Сеть ли это? Аналогии, аналогии Неуместные, ненужные. Тому, что я видел, нет названия в земном языке, а ИХ речи я никогда не услышу. И что бы я ни придумал по этому поводу, все будет неверно и глупо.
Я оделся и пошел на работу, старательно обходя стороной места, где мог встретить шефа, как страус, прячущий голову в песок.
Погода была мерзкая Медвежье Ухо, подобно сгорбленному атланту, подпирало темно-серый купол, и купол этот медленно оседал на землю белыми хлопьями первого мокрого снега. У входа в лабораторный корпус стояла Лариса, мокрая как цыпленок.
Жду тебя, сказала она, не здороваясь.