Всего за 80 руб. Купить полную версию
Брат сам летел ей навстречу: его босые ноги с изящными, небольшими, будто у женщины, ступнями, не касались земли; серебряные волосы реяли по ветру, скрывались за серым туманом, опоясывающим бёдра ками; колокольцы издавали тихий звон, а зеркальца пускали мелкие и частые блики на белоснежный паланкин сестры.
Взрослые лисы опустили паланкин на землю и помогли своей ками сойти на серые плиты двора. Инари поклонилась брату, тот склонился в ответ. Этикет соблюдён, теперь можно общаться, не чинясь. Свита обоих богов почтительно ступала позади от них.
Когда же ты, о брат мой, узнал, что сияющая сестра наша пропала? начала Инари-но-ками, уже усевшись на татами напротив Цукиёми-но-микото. В чашечках на низком столике уже исходил паром ароматный чай. Такой рос только под лунным светом в землях брата. О, как дорожили каждой крохой его в этом мире! Цукиёми доно понимающе улыбался и опускал длинные чёрные ресницы на бледные щёки. Знак полумесяца на его лбу ярко вспыхнул, выдавая его волнение и предвкушение: сообщить столь важное известие сестре было для бога истинным удовольствием.
Совсем недавно, сестра моя! прошелестел он тихо. Мальчик слуга с поклоном принёс измятый листочек, Вот! Это послание от Нагисавы, сестры нашей, порожденной отцом нашим в землях Химука! Она пишет, что её записка вернулась обратно, не найдя Аматэрасу. Сразу после этого я послал нашей Сияющей своё послание с просьбой откликнуться, ведь скоро будет Встреча.
Вот так, с большой буквы. Действительно, событие столь важное, что его никак нельзя пропустить. При всей взрывной натуре сестры, на неё в вопросе успокоения Сусаноо можно было полагаться всецело! Аматэрасу была ему номинально супругой, а значит, имела власть над ним. Однажды она задержалась в империи людей, засмотревшись на театр Кабуки, так тогда их брат осквернил её святилище, бросив туда содранную с её же любимой лошади шкуру! Аматэрасу была разгневана настолько, что прогнала его за край земель! Тогда несколько дней выла буря, не давая людям выйти в море или на поля. Да что там! Даже они, ками этого мира, и то боялись нос за стены высунуть!
Возможно ли, что наша сиятельная сестра вновь в Идзумо (8)? задала вопрос Инари-но-ками, с тайной надеждой глянув на брата. Надо лбом Цукиёми собралось облачко серого цвета верный признак огорчения. Инари скорбно опустила веки, осознав, что брат скорее всего уже связался с молодым правителем Акихито и получил ответ, который не понравился ему.
Нет, сестра, в стране людей Аматэрасу нет и не было уже очень долго. Слухи, что богиня вновь среди смертных, как круги на воде, будут расходиться ещё долго. Но их нет. Ты понимаешь, что это значит?
Да, Инари-но-ками понимала. Если сестра не появится в ближайшее время, то есть за полгода до Встречи, богам нужно быть готовыми к полной катастрофе. Силы, даже объединённые, не бесконечны. Но скверна брата Сусаноо может быть вечной, она бесконечно может марать их земли, их свиту. Она уничтожит людей. А ведь их молитвы дают богам силу. Да и как жить, для чего, если нет того, кто почитает тебя, кто взывает к тебе? На крохотных пятачках, что останутся посреди моря тьмы, будут сидеть они в дворцах и умирать от скуки, от бессмысленности своего существования долгие, долгие тысячи лет. Отец их, Идзанаги, до сих пор у реки, где совершал омовение после побега из страны Ёми (9), где навеки укрылась их мать Идзанами, уничтоженная, опалённая после рождения Цуруги-но-ками. Мать привыкла к тьме, к нечисти, ведьмам и теням, оставшимся после смерти человека. Страна Ёми стала ей домом и домовиной одновременно.
Можно послать ей весточку. Цукиёми предложил тоже самое. Вместе они составили подробное послание матери, запечатали своими печатями, проводили глазами полёт свитка.
Где твой старший сын Шинджи, сестра? спросил Цукуёми-доно, его руки проворачивали чашку в руках, тонкие пальцы касались ободка, гладкого, прохладного.
Ох, вздохнула богиня, Шинджи не оставляет надежды снять проклятие, брат. Он сейчас путешествует на дальних островах Авадзи (10). Но ты прав! Мне следует призвать всех своих детей, дабы быть в полной готовности перед Встречей.
Цукиёми-доно склонил голову и скрыл понимающую усмешку за дымным облаком шёлковых волос. Инари бывает так рассеяна, особенно в отношении своих любимых сыновей Шинджи и Хикэру. Оба своевольные, дерзкие, их почтительность лишь ширма. Они мнят себя умнее своих ками. Ну да пусть их! Ками луны уверен: придёт час, и им понадобится совет, его совет. Тогда они согнут свои гордые спины, низко склонятся перед его величием. А пока он подождёт.