Я? В какой-то степени. Не то чтобы у меня не было средств снять жилье на бульваре Кампанья но там не знаю, как это объяснить я бы чувствовал себя не в своей тарелке, если вы понимаете, что я хочу сказать.
Может, и понимаю, протянула синьора Лючия, а я быстро добавил:
Я работаю с детьми. Детская психология вроде бы сейчас популярна, но на самом деле власти относятся к нам, детским психологам, как к обслуге.
И я произнес проникновенную речь о бедах нынешней детской психологии на прошлой неделе прочитал об этом большую статью в «Реппублике», да и раньше читал кое-что в популярных журналах. Синьора Лючия кивала, пила кофе, покачивала ногой, от которой я старательно, чтобы она это видела, отводил взгляд.
Выслушав меня, она помолчала и, как я и ожидал, начала рассказывать о себе, тут я сосредоточился, потому что из ее рассказа нужно было извлечь, как косточку из абрикоса, правдивую часть, оставив без внимания кожицу и аппетитную, но не пригодную для анализа мякоть. Из рассказа получалось, что в жизни синьоры Синимебрги раньше было много проблем, о которых ей говорить не хотелось, а сейчас, напротив, все оказалось в полном порядке: любимая работа в институте филологии, любимые спектакли по вечерам, и квартира эта ей нравится, она небольшая, а цена не имеет значения много или мало, лишь бы было удобно и близко от работы, и она не согласна с тем, что живут здесь одни неудачники, она знает нескольких преуспевающих бизнесменов, живущих в этом доме, кстати, квартиры на первых двух этажах гораздо дороже этих, там очень хорошие апартаменты, да и вообще место удобное.
Говорила она медленно, не то чтобы подбирая слова, она об этом не думала, я видел, думала она вообще о чем-то своем, просто привыкла говорить именно так: растягивая фразы, будто была не итальянкой, а шведкой. Я послушал-послушал и прервал ее монолог коротким вопросом:
Вы замужем?
И тут же добавил:
Извините, что спрашиваю. Не отвечайте, если вопрос вам неприятен
Я замужем, сказала синьора Лючия. А вы, как я понимаю, холостяк?
Я кивнул, и синьора Лючия едва заметно улыбнулась:
Холостяка легко определить по
Она не стала продолжать, надеясь, возможно, что я спрошу, по каким признакам женщины отличают женатого мужчину от холостого, но я сказал нечто совсем иное, будто лишь сейчас пришедшее мне в голову:
У меня же есть прекрасный французский «кагор»! Вы не против? Я знаю женщины любят сладкие вина, а этот сорт Я принесу бутылку, если вы
Что-то промелькнуло в ее глазах, или мне показалось?
Не сейчас, с сожалением сказала она. Это прекрасное вино, но мне нужно Вы понимаете
Я кивнул. Конечно, что тут было непонятного.
Я поднялся, всем видом изображая сожаление от того, что приходится так неожиданно прервать приятно начавшуюся беседу. На дне чашки осталось немного кофе.
Если мы соседи, сказала синьора Лугетти, протягивая мне руку, возможно, для пожатия, но я поступил, как англиканец, и (это не понравилось бы моему клиенту) поцеловал ее теплую податливую ладонь. Если мы соседи, повторила она, потому что поцелуй, которого она, видимо, все-таки не ожидала, прервал начатую фразу, то еще увидимся, так что ваше вино не останется не распробованным.
Изящная фраза.
Я живу в одиннадцатой квартире, сообщил я, и если вы освободитесь
Не сегодня, покачала головой синьора Лючия. Может, завтра Вот что: позвоните мне завтра ближе к вечеру, и мы, возможно, что-то придумаем.
Номер телефона
Спросите у Чокки, у него есть список.
Действительно, пробормотал я и секунду спустя оказался в коридоре перед закрытой дверью восьмой квартиры в состоянии душевного ступора, поскольку у меня сложилось стойкое ощущение того, будто это не я пытался в коротком разговоре понять, что из себя представляет жена моего клиента, подозреваемая им в «самом страшном преступлении против человечества», а именно она в течение нескольких минут препарировала меня, как кролика или подопытную мышку, и я бы не удивился, если при следующей встрече (завтра, конечно, завтра, в этом у меня не было никаких сомнений) синьора Лючия заявила бы, улыбаясь тонкими губами, едва тронутыми светлой помадой: «Синьор Кампора, мой муж не мог сделать ничего глупее, чем нанять вас, вы со мной согласны?»
Если синьора Лючия кого-то действительно ждала (в чем я почему-то сильно сомневался), я хотел бы видеть этого человека. Я прошел к себе и оставил дверь слегка приоткрытой, но толку от этого было немного: при желании я мог видеть коридор до самой лестницы но в сторону, противоположную квартире синьоры Лугетти, лифт тоже располагался в противоположном конце коридора, и если гость воспользуется лифтом, я не смогу его увидеть.