Итак, Лючия Лугетти, в девичестве Синимберги, родилась в 1976 году после Потопа, точная дата неизвестна девочку нашли на пороге больницы Бенедикта, ей был тогда месяц от роду, может, чуть больше. Приемные родители Бруно Синимберги и Марчелла Байстрокки. Бруно фотограф, имел фотоателье в квартале Бургати, умер в прошлом году (инфаркт миокарда). Мать пошла работать только после смерти мужа, сейчас живет где-то в Пьемонте. Лючия школа номер Римский университет общая филология в работах мужа, скорее всего, ничего не понимает Это не было написано в документе, но со всей очевидностью из него следовало что может понимать в космологии филолог, пусть и с дипломом лучшего вуза Италии? Ровно столько же, сколько бывший полицейский.
Если так Нет, предположения и выводы потом.
14 февраля 1998 года зарегистрирован брак с Вериано Лугетти
Ничего интересного. Выйдя семь лет назад замуж за моего клиента, Лючия вела благопристойный образ жизни, работала в институте филологии, детей, правда, у супругов не было, но это не повод для подозрений, у многих моих знакомых нет детей, не потому, что они противники патриархальной итальянской семьи, просто обстоятельства сейчас такие, что женщины предпочитают рожать первого ребенка не в девятнадцать, как сто лет назад, а в тридцать, а то и в тридцать пять. Если Лючия Лугетти и была замешана в чем-то предосудительном, то ни в файлах мэрии, ни в полицейских досье это не отразилось. Значит
Хорошо. С точки зрения закона Лючия чиста. Но полгода назад она ушла от мужа и сняла квартиру в не очень, мягко говоря, престижном районе почему?
Вернувшись на улицу Кавура, я обнаружил Сганареля дремлющим в своем закутке и поднялся к себе, предполагая устроить наблюдательный пункт у окна. Подумал, что надо бы и едой запастись, иначе придется вечером спуститься в кафе напротив, а в это время Неважно. Возвращение Лючии я увижу и оттуда.
Долго ждать, однако, не пришлось: из-за угла появилась ее воздушно-хрупкая фигурка и полетела по воздуху (таким было впечатление) мимо парикмахерской, магазина игрушек, перешла дорогу, не посмотрев ни направо, ни налево, и вошла в дом. Я приоткрыл дверь и стал наблюдать за коридором. Синьора Лючия поднялась не по главной, а по боковой лестнице и прошла мимо моей квартиры; на этот раз впечатления воздушности и полета почему-то не возникло: нормального сложения женщина, и вблизи черты ее лица не произвели на меня особого впечатления, обычное женское лицо. Синьора Лючия достала из сумочки ключ и вставила в замочную скважину, я вышел в коридор и воскликнул:
Прошу прощения!
Она вздрогнула (я бы тоже вздрогнул, если бы меня вдруг окликнули) и, удивленно посмотрев на меня, спросила низким голосом это была скорее Амнерис, но уж точно не Джильда:
Да, синьор?
Прошу прощения, повторил я, подойдя ровно на такое расстояние, чтобы мою попытку завязать разговор не сочли чересчур навязчивой. Вы здесь живете, верно? Я только что поселился и не спросил у этого старика, который похож на Сганареля, запирают ли здесь входную дверь на ночь, мне приходится возвращаться довольно поздно, и не хотелось бы
Она улыбнулась очень милая оказалась улыбка, так улыбаются девушки в дорогих магазинах, отвечая на вопросы покупателей.
Сганарель сказала она. Это верно, старый Чокки действительно похож Двери Наверно, запирают, я не знаю точно, я-то ложусь рано, так что
Она пожала плечами и отвернулась, считая, видимо, разговор законченным.
Чокки, повторил я, приблизившись еще на шаг, значит, его зовут Чокки, я не спросил. Странное имя, так звали героя фантастической повести, автор был англичанином как я помню.
Синьора Лючия все-таки сначала открыла дверь и лишь после этого посмотрела в мою сторону, отметив, конечно, что я еще на шаг сократил расстояние.
Вы читали Уиндома?
Она спросила это, как кто-нибудь другой спросил бы: «Вы верите в полтергейст?»
Мой любимый автор, погрешив против истины, сообщил я.
Синьора Лючия спрятала ключ в сумочку и, положив ладонь на ручку двери, сказала:
Мне больше нравился Воннегут.
Почему-то, кивнул я, женщины обычно предпочитают Воннегута.
Она подумала пару секунд, решала, наверно, стоит ли продолжать разговор или лучше все-таки укрыться за дверью.
Это естественно, сказала она. Воннегут социален, а Уиндом скорее научен.
Странный это был разговор, если бы кто-то слышал его со стороны. Двое незнакомых людей в коридоре дешевого многоквартирного дома, впервые увидев друг друга