Всего за 164.9 руб. Купить полную версию
Тебе больше нечего сказать? холодно спросила тетя, как говорят со взрослыми, а не с детьми.
Я рада, что вы мне не родная тетя! продолжала я. Больше никогда я не назову вас тетей. Если меня когда-нибудь спросят, как вы со мной обращались, я расскажу всю правду. Вы жестокая и злая женщина.
Как ты смеешь это говорить, Джейн Эйр?
Как я смею, миссис Рид? Как смею? Да ведь это правда. Вы думаете, у меня нет чувств, мне не нужна любовь?! До самой смерти я не забуду, как вы закрыли меня в красной комнате, несмотря на то, что я вас умоляла этого не делать. Все думают, что вы добрая женщина, но я расскажу в школе, какая вы на самом деле! Это вы лгунья! Вы злая!
Мисс Рид, не ожидавшая от меня такого напора, начала оправдываться.
Ты не права, Джейн! Что с тобой? Тебе плохо? Хочешь воды?
Нет, миссис Рид.
Уверяю тебя, я хочу быть твоим другом.
Нет, это ложь.
Ты вспыльчива, Джейн, согласись! А теперь, будь моей хорошей девочкой, иди к себе в комнату и отдохни
Я не ваша хорошая девочка, я не хочу отдыхать. Отправьте меня в школу как можно скорее, миссис Рид, я не хочу здесь больше оставаться.
Да, надо тебя действительно поскорее отправить в школу, сказала, миссис Рид и поспешно вышла из комнаты.
Враг отступил. Это была моя первая победа. Несколько минут я стояла, испытывая необычайный душевный подъем. Однако скоро он исчез. Мне опять стало грустно, я вновь почувствовала себя несчастной, как тяжело ненавидеть и быть ненавидимой! Дети не должны воевать со взрослыми.
Глава V
В это ранее утро, девятнадцатого января, меня провожала только Бесси, которая собрала мне в дорогу кое-что из еды. Накануне вечером миссис Рид предупредила меня, чтобы я не будила утром для ненужных прощаний ни её, ни детей. К воротам усадьбы подъехал дилижанс, меня усадили, и настал долгожданный момент прощания с Гейтсхэдом и с семейством Ридов.
Присмотрите за ней! крикнула Бесси кондуктору, когда он усаживал меня в дилижанс.
Хорошо, хорошо! ответил тот, захлопывая дверь. Трогай! и мы поехали вперед.
Дорога была неблизкой, но я мало что помню настолько мучительно было для меня это путешествие. Наконец после пятидесяти миль беспрерывной тряски дилижанс остановился, дверь открылась, и женский голос спросил:
Есть здесь девочка по имени Джейн Эйр?
Я ответила «да», и меня высадили из дилижанса.
Было темно, шёл дождь, однако я различила какую-то стену и открытую в ней дверь. Мы зашли туда с моей спутницей. Затем показались несколько домов, в один из которых меня провели, после чего оставили в комнате, где ярко пылал камин.
Комната оказалась приемной. Пока я разглядывала помещение, вошли две женщины. Одна из них была стройной брюнеткой с высоким бледным лбом. Дама куталась в большой платок и держалась довольно строго.
Вероятно, это было трудное путешествие для такой маленькой девочки, сказала она. Её надо скорее уложить в постель. Ты устала?
Да, сударыня.
Проголодалась? Дайте ей поужинать перед сном. Ты впервые оказалась вдали от своих родителей, деточка?
Я рассказала ей, что мои родители давно умерли. Она поинтересовалась, сколько мне лет, как меня зовут, умею ли я читать и писать. Затем, ласково потрепала меня по щеке и сказала, что надеется я буду хорошей девочкой, и перепоручила меня мисс Миллер, второй даме, оказавшейся помощницей учительницы.
Мисс Миллер повела меня по длинным лабиринтам школы. В конце концов мы зашли в большую, освещенную свечами комнату. Здесь стояли два больших деревянных стола, за которыми сидели девочки разных возрастов, начиная с девяти-десяти и до двадцати лет. Их было около восьмидесяти, одинаково одетых в коричневые шерстяные платья старомодного покроя и длинные холщовые передники. Воспитанницы вслух заучивали уроки.
Мисс Миллер указала мое место и громко сказала:
Старшие, соберите учебники, положите их на место и принесите ужин.
Четыре девушки в точности выполнили указание преподавателя.
Дорога и волнение совершенно лишили меня аппетита, к еде я не прикоснулась, да и нарезанная ломтями запеканка из овсяной крупы не вы звала у меня желания подкрепиться.
После ужина мисс Миллер прочла молитву, затем девочки парами поднялись наверх. Наша спальня, как и все другие помещения школы, была очень большой. В каждой кровати спало по две девочки. Меня уложила к себе в кровать мисс Миллер. Ночь прошла незаметно. Когда я снова открыла глаза, до меня донесся громкий звон колокола. Начался подъем.