Всего за 200 руб. Купить полную версию
Боюсь, что политика не моя стезя, Адольф. Я, как всякая девушка, больше интересуюсь нарядами, несмотря на январский холод, Полина вышла из общежития в коротком черном платье и на шпильках, после университета я хочу работать в женском журнале и, она повела рукой, заниматься семьей и детьми. Я католичка, девушка размашисто перекрестилась, это долг верующей женщины. Но я разделяю твое мнение, голубые глаза Ритберга довольно заблестели, христианские ценности находятся в забвении, Полина вздохнула, молодежь ведет неподобающий образ жизни
В Израиле, готовясь к миссии, она сказала куратору:
Пережимать не надо. Я не ханжа, Полина усмехнулась, я собираюсь лечь с ним в постель. Однако если он похож на дядю, теперь Полина в этом удостоверилась, он тоже окажется защитником семейных ценностей
Адольф хозяйским жестом погладил ее по руке:
Ты права, он кивнул мне нравятся девушки, относящиеся к браку серьезно. В молодости можно расслабиться, он подмигнул Полине, но взрослые люди должны подходить к таким вещам ответственно, судя по приглашению в бар, Ритберг именно что позволил себе расслабиться:
Все-таки он не Макс, хмыкнула Полина, того было не свалить с ног бутылкой виски, а Адольф опьянел после двух стаканов, вернувшись к столику с третьей выпивкой, Ритберг взглянул на часы:
Местечко скоро закроется, в угловой кабинке они сидели одни, я думал, что нам удастся потанцевать, но придется уходить ни с чем, Полина хихикнула:
Не могу представить себе немца танцующим, но во Франкфурте я видела ночные клубы, Адольф приобнял ее за плечи:
Я немец, то есть гражданин Лихтенштейна, но я отлично танцую, большая рука ловко пробралась за ворот платья Полины, а ты, наверное, предпочитаешь танго
В Израиле Полину наставлял в искусстве танго пожилой, благообразный мужчина, представившийся ей сеньором Хозе:
Вернее, Иосиф, он широко улыбнулся, я, милая сеньорита, танцевал танго задолго до вашего рождения. Мне шестьдесят пять, но я еще отлично держусь на танцполе, сеньор Хозе рассказывал ей о довоенном Буэнос-Айресе:
Была одна пара, учитель помолчал, вспоминая, немцы, кстати говоря. Сеньор Теодор и сеньора Ана, не помню их фамилии. Они отлично танцевали, срывали аплодисменты на милонгах, учитель затянулся сигарой:
Танго придумали евреи, смешливо сказал он Полине, эмигранты, бренчавшие на пианино в публичных домах. Докуривайте и вернемся к работе
Адольф поглаживал ее шею:
Предпочитаю, кивнула Полина, но в Буэнос-Айресе мне обещали скучный семестр. Немцы не танцуют танго, а наливаются пивом перед телевизором или чавкают сосисками на стадионе. Футбол меня не интересует, а пиво я не пью, Адольф понизил голос:
Я его тоже не люблю. Я вырос в Швейцарии, на вилле моего дяди. Он обеспеченный человек, у нас были отличные винные погреба, адрес швейцарской виллы Ритбергов ничего бы не дал Полине:
Фон Рабе туда не вернется, сказала она кураторам, золото и ворованные полотна он держит в швейцарских банках, а сам предпочитает путешествовать по свету. Он боится разоблачения, даже после пластических операций, Полина лукаво сказала:
Ты необычный немец, розовые губы приоткрылись, мне хочется узнать тебя поближе, ее щеки горели, Полина успокоила себя:
Здесь жарко и в нас плещется по нескольку коктейлей. Он должен пригласить меня домой, Ритберг упомянул, что живет в центре города, а я не откажусь, теплое дыхание обожгло ей ухо. Ритберг поцеловал ее пальцы:
У меня есть пластинки танго, парень улыбался, хочешь, мы выпьем еще коктейль и потанцуем, только я и ты, Полина шепнула: «Хочу, Адольф».
Адольф не ждал сегодня звонка от дяди:
Мы разговаривали позавчера, он следил за итальянским кофейником на электрической плитке, у него все в порядке. Он перевел деньги для поддержки легального крыла движения
Адольф отвечал за финансирование маргинальной партии, созданной несколько лет назад в Западной Германии для, как выражался дядя, отвода глаз. В национально-демократическую партию Германии собрали, как любил говорить Максимилиан, бесполезных крикунов:
Надо дать им выпустить энергию, провозгласил Феникс, митингами они усыпят бдительность полиции и отвлекут внимание от наших планов, он весело добавил: