Самого товарища Корнеплодова, вероятно, нету дома, так как я его только что видел в коридоре возле приемочной комиссии, но я думаю, мы его можем не беспокоить. Вы, по-видимому, вдова юбиляра, простите, супруга, так я вам сейчас доложу, как у нас обстоят дела.
К о р н е п л о д о в а. Садитесь.
М о г и л я н с к и й. Можно. Только как бы не ободрать обивку вашего кресла. Это шелковый репс? Очень хорошая материя. Я буду сидеть корректно. (Вынимает бумаги.) Значит, обстановка такая.
К о р н е п л о д о в а (подходит к двери и кричит). Кто там? Вера! Пришел человек из клуба, принеси, что полагается.
М о г и л я н с к и й. Средств на юбилей отпустили, как вы, наверное, уже догадываетесь, но очень много, так что юбилей пойдет, в общем, по второму разряду. Но пусть это вас не огорчает. Все будет в лучшем виде, хотя это и не моя специальность.
Вера вносит водку и закуску, ставит это все перед
Могилянским.
Но если я взялся, я сделаю. Все будет как по первому разряду.
В е р а. Водки хотите?
М о г и л я н с к и й (кланяется, привстав). Могилянский. Полтораста граммов, не больше. Благодарствуйте. (Выпивает.) Земля пухом. Значит, сначала я вам доложу, что у нас есть, а потом - чего у нас нет. Есть духовой оркестр четвертого ремесленного училища. Потом есть пятнадцать вазонов папоротника и по углам четыре настоящих живых пальмы хамеропс по два с четвертью метра высотой из треста зеленых насаждений. Затем четыре венка от издательства, от Бюро выступлений, от Литинститута и от кукольного театра.
К о р н е п л о д о в а. Позвольте, почему венков?
М о г и л я н с к и й. Я сказал - венков? Извините. Это я по привычке. Не венков, а приветственных адресов.
В е р а. А почему от кукольного театра?
М о г и л я н с к и й. Там у меня служит двоюродный брат помощником администратора.
К о р н е п л о д о в а. Не задавай глупых вопросов. Иди.
Вера уходит.
М о г и л я н с к и й. Это дочь юбиляра? Красивая женщина. Затем. Восемь поздравительных телеграмм с периферии. Уже организовано. Шесть ожидаются. Остальные - что бог даст. Самотеком. Хотели в голубой гостиной развернуть выставку произведений Евтихия Федоровича на языках братских народов, но не успели подобрать материалов."
К о р н е п л о д о в а. Это совсем не нужно. Не скромно.
М о г и л я н с к и й. Тем более что их и нету. Труднее всего было организовать вступительное слово, так как все заняты, а кто не занят, у того грипп, а остальные в командировках. Вы, конечно, знаете критика Мартышкина? В прошлом году он у меня замечательно выступал на Новодевичьем кладбище.
К о р н е п л о д о в а. Удивительно талантливый человек.
М о г и л я н с к и й. Так он отказался.
К о р н е п л о д о в а. Да? Наверное, уже что-нибудь разнюхал. Абсолютно беспринципная личность.
М о г и л я н с к и й. Но я его уговорил.
К о р н е п л о д о в а. Это замечательно. Хоть и беспринципный, зато какой талантливый. Пейте, пожалуйста. Закусывайте.
М о г и л я н с к и й. Полтораста граммов, не больше. На работе я стараюсь не пить. Зато уж потом. Когда все вернутся домой. Ваше здоровье. Затем - концерт, но пусть это вас уже не беспокоит. Один народный, два заслуженных и четыре обыкновенных. Пенье, скрипка, художественное чтение, скетч. Это все то, что у нас есть. Теперь чего у нас нет. У нас нет, во-первых, приветствия от союза...
К о р н е п л о д о в а. Вот где у меня этот союз!
М о г и л я н с к и й. Я вам вполне сочувствую, но надо нажать. Без этого все равно как без двух академиков в почетном карауле.
К о р н е п л о д о в а. Вы знаете, как на них трудно нажимать? Но я нажму!..
М о г и л я н с к и й. Пожалуйста. И наконец, необходим большой фотопортрет покойника.
К о р н е п л о д о в а. Какого покойника?
М о г и л я н с к и й. Тысяча извинений. Юбиляра.