Всего за 150 руб. Купить полную версию
Не ловите снегирей
Воспоминания моего детства.
Город Салехард. Река Обь, приток Полуй. Школа на берегу Полуя.
Мы мальчишки ставили силки на куропаток и снегирей. Мы были глупые и голодные. Шли первые послевоенные годы.
Мне горько это вспоминать.
Моя печаль не излечима,
Как это птице рассказать,
Чтобы она меня простила
Мне часто снятся снегири.
Природы чудо, откровение. Не улетай ещё чуть-чуть,
Дай насладиться мне мгновеньем.
Комочек солнечных лучей
И красная манишка на груди.
Головка, хвостик чёрные пером блестят
И бусинки-глаза к себе Ваш взор манят.
Тебя я вижу дважды в год.
Один, когда мороз трещит Зимой.
Второй, ты раннею Весной,
К нам возвращаещся домой.
Как только встречу я тебя,
Слеза покатится из глаз.
Напоминанье чёрных дней,
Силки стоят на снегирей.
Мальчишки глупые гурьбой
Ловили в поле снегирей.
Силки кругом, во сне силки,
Прости меня, Снегирь, прости.
Зарок на жизнь я положил.
Не трогать птицу никогда.
Кто знает, что там впереди?
Быть может Снегирём и буду я.
Резчик
Сидит в раздумье за столом.
Сидит который час
И руки сильные его
В волнении дрожат.
А на столе давно лежит,
Чурбак большой дубовый.
Что сделает он из него?
Сказать пока он не готовый.
Мученье лет, мученье дней.
Одно и тоже каждый раз,
Как трудно резать начинать,
Как будь то это в первый раз
Пришла уверенность к нему.
Увидел в чурбаке,
Всё то, что так давно,
Приснилося ему во сне.
Увидел поле, луг, туман.
Отца увидел, мать, а рядом мальчуган.
И говорят они ему,
Всегда во всём так трудно начинать.
Не бойся чурбака сынок, ему сказала мать.
Бери клюкарзы в руки.
А мы посмотрим, только знай,
Свою работу нам ты сдай.
И вот настал счастливый миг.
И первый стружки завиток, упал на стол.
Очнулся резчик и вздохнул,
Как будто ожил он.
Летают руки над столом,
Чурбак играет стружкой.
И режет, режет он его,
И резчик говорит с отцом.
Проходят дни, часы летят.
Не спит ночами резчик.
Чурбак исчез, родился мальчуган из сна.
И он узнал его, да это он.
Поставил мальчика на стол,
Любуясь новым превращеньем.
И видит в мальчике себя,
Себя и рядом мать с отцом.
И улыбаются они ему,
Смеются с ним они.
Похож, похож он на тебя,
Его узнали мы.
А перед ним опять лежит,
Другой большой чурбак.
И мучают опять сомненья,
Что сделать, зачем всё это, что потом?
Оценит кто мои мученья?
Страницы жизни
Родился я в таёжной деревеньке.
Жил с мамой, братом и сестрой.
Окончил школу, уехал в город.
Уехал я за собственной мечтой.
Не приняли меня в мой институт.
Не получил я нужный бал.
И вот я токарь, строгал метал.
Стране я самолёты строить помогал.
Призвали в армию меня.
Я был солдатом бравым.
Три года полных отслужил,
Но там всегда учиться я мечтал.
И документы сдал я в тот же институт.
Пришла удача, открылись двери храма.
Зубрил науки целый день,
Вставал утрами рано.
Работал грузчиком в порту.
С углём вагоны разгружал.
Пилил и лес на Ангаре.
Жил бедно, голодал
И вот конец, прошло шесть лет.
Шесть лет сплошная драма.
Держу диплом в своей руке,
И новая открылась панорама.
Работа, дружба, жизнь прошла,
Но мне пришла награда.
Есть дочь и зять, жена и будут внуки у меня,
А больше ничего не надо.
Я много видел стран в пути,
Большие города,
Но лучше Родины моей,
Не видел никогда.
Нет мамы, брата и сестры,
Но я пока живу.
Сейчас на пенсии сижу.
(На эту пенсию я также голодаю.)
И сторожем служу, в своём саду.
Замкнулся круг, идет пора
Уйти в небытие.
Но не забуду никогда
Мои прошедшие года.
Фотография
На фотографии четыре человека.
Отец и мать, сестра и я.
И смотрим все мы в объектив,
Дыханье затая.
Отец косовороткою рубаха,
С большою бритой головой.
Его огромная рука,
Мою ладошку нежно обняла.
И под ремень косоворотка,
А брюки чёрный коверкот,
Из хромовых сапог легли на выпуск,
И на ногу заброшена нога.
Глаза открыты, нос прямой и губы сжаты.
Глядит фотографу в глаза,
Как будто видит там такое,
Что больше не увидит никогда
А мама, мама с краешку на стуле
Присела, смотрит прямо, не дыша.
И только нежная её рука прикрыла,
Вторую ручку малыша.
У мамы кофта чёрный бархат.
И змейкой пуговки бегут.
И тоже чёрные сапожки
И видно, что они ей ножки жмут.
А за спиной у мамы в белом платье,
Стоит моя сестра.
И смотрит не фотографу в глаза,
А смотрит на меня, на малыша.
А я стою в горох рубаха,
С одною лямкою штаны.
Здесь мне всего четыре года,
Вот, вот упасть штаны должны.
И это все здесь понимают
Вот, вот раздастся смех.
Фотограф нам кричит, снимаю,
И сразу поздравляет всех.
На фотографии четыре человека.
Отец и мать, сестра и я.
Теперь их нет, остались я да эта,
Единственная с ними фотография моя.