Всего за 239.9 руб. Купить полную версию
Дозволь, государь, с просьбой к тебе обратиться, начала я.
Проси, чего хочешь.
День и ночь о твоем здоровье думаю. Посоветовали мне спину тебе растереть. Дозволишь ли?
Ну вот, теперь или пан или пропал. Погонит он меня сейчас из опочивальни-то.
А и разотри, Марьюшка, члены крепче будут. Только сильно не нажимай.
Помилуй Бог, государь! Ты и не почувствуешь, как я тебя растирать буду.
Видно, спина действительно сильно докучала моему супругу, поэтому он споро сбросил халат и остался в нижней рубашке тонкого полотна, богато расшитой диковинными узорами.
Сорочку снимать?
Приспусти, государь, с плечиков до пояса. И ложись на постельку, да о приятном думай.
О том, как мы потом любиться с тобой станем? подмигнул совершенно неожиданно для меня царь.
Оказывается, я не утратила способности краснеть.
Да хоть бы и об этом.
Через несколько минут я ощутила что-то вроде раздвоения: передо мной в привычной позе лежал голый до пояса пациент, а мне предстояло сделать то, что и в прежней жизни не всегда легко удавалось.
Я потерла ладони, сосредоточилась и приступила к делу. От спины царя буквально полыхало жаром ладони жгло. Эк его, сердечного, крутит-то. Попробуем раскрутить.
Незамутненный всякими научными штучками, рассудок царя оказался на удивление восприимчивым. Я почти не касалась его тела, уводя ладонями боль от шеи вниз. Только не торопиться, только облегчить. За один раз все равно не вылечишь. Только бы не напортить, я ведь «больного» перед сеансом не осматривала.
Зато в церковь помолилась. Тоже, говорят, помогает. Врачу.
Не больно ли тебе, государь-батюшка?
Царь покачал головой. Говорить в таком состоянии не хочется, знаю. И я продолжила
Через полчаса без малого я почувствовала, что отдала уже все силы, которые были. Еще чуть-чуть и обморок мне гарантирован. А этого ни в коем случае допускать было нельзя.
Вот и все, государь. Можешь вставать.
Того, что произошло потом, я ожидала меньше всего. Супруг соколом взлетел с ложа, мгновенно освободил меня от одежды и повалил на свое прежнее место. Сил у меня хватило только на то, чтобы обозначить нежные объятия. Дальше все было смутно: все-таки выложилась я по полной программе.
Когда я немного очнулась, то увидела рядом лицо царя, изменившееся так, что я чуть в настоящий обморок не свалилась. На меня смотрели добрые, нежные глаза, увлажненные слезами, а вечно сурово сжатые губы улыбались.
Касатушка моя, голубица, приговаривал он, и вылечила, и приласкала, как никогда раньше меня никто не ласкал. Нежная, покорная, желанная
То есть я настолько обессилела, что лежала почти неподвижно, лишь изредка поглаживая супруга по плечам. Высший идеал любовницы! Бревно, но не одушевленное, а одухотворенное.
Полегчало ль тебе, государь?
Слов нет, как полегчало, Марьюшка. Где ты этому научилась?
Бабка в деревне была неопределенно ответила я. Да и заметила однажды, что у маменьки голова болеть перестает, если я ее таким образом лечу. Вот и тебе сподобил Бог помочь.
Давай-ка это отпразднуем. Сейчас выпьем по бокалу вина
Умилосердись, государь. Я после ласк твоих могучих ни единым членом двинуть не могу. Не знаю, как к себе в покои доберусь.
А здесь останешься.
Неприлично сие
Ну, я тогда не в настроении был, когда приказал тебе удалиться. А теперь никуда не отпущу.
Как прикажешь, государь.
Сладко ли тебе было, люба моя?
Сладко, государь. Нагрешили мы с тобой всласть.
Шутница! Завтра к причастию пойдешь все грехи пропадут. Да и с супругом законным сие не грех.
Твоя правда, государь.
У меня неудержимо слипались глаза и говорила я уже через силу. Сейчас бы заснуть
Как же я тебя уморил, сердечную, с некоторым самодовольством сказал мой супруг. Ну, поспи, голубка, отдохни, и я с тобой заодно вздремну. Какую ночь уже от боли спать не мог.
Но я уже проваливалась в благодатный сон.
Проснулась, когда светало. Рядом спал супруг и лицо его было спокойным и добрым. Тоже, поди, умаялся, сердечный.
Мышкой соскользнула с ложа, набросила верхнюю сорочку, а нижнюю с туфельками взяла в руки и прокралась к выходу. У двери на полу ну, разумеется! прикорнула Агафья. Как ни бесшумно я двигалась, она услышала и тут же встрепенулась: