Каково же было удивление Ларка, когда в зале ожидания Космопорта он увидел самую обыкновенную, ничем не примечательную девушку: длинные, ниже плеч чёрные волосы с густым медным отливом, лучистые карие глаза и милые ямочки на щеках, когда она улыбнулась ему, протягивая в приветствии руку.
Пожимая её узкую, но твёрдую ладонь, Ларк почувствовал лёгкое разочарование.
«И зачем я только накрутил себя?» с досадой подумал он, окидывая взглядом ладную спортивную фигурку новой знакомой.
Дэвика Нур была невысокого роста наверное, около метра шестидесяти или даже меньше. И она совсем не походила не только на легендарных пифий, но и на женщин, на которых обычно засматривался Ларк.
Я разочаровала вас? спросила Дэвика, пристально глядя в глаза Ларка, словно читая его мысли. Голос её был глубоким, грудным и звучал уверенностью.
Нет Что вы растерявшись, попытался оправдаться Тэрон, но сразу спохватился: Разочаровала? Чем?
Даже не знаю Своей приземлённостью, наверное?.. И вам нравятся совсем иные женщины. Не так ли?
Острый взгляд Дэвики, подобно лезвию бритвы, проникал в сознание Ларка, не оставляя ему никаких шансов скрыть свои мысли и чувства от неё.
Нет, что вы! Вы милая девушка Очень!
Ларк попытался мысленно выставить психическую защиту от всепроникающего взгляда «пророчицы». Кажется, у него это получилось, но ненадолго.
Тогда вы просто начитались древних легенд о свиллах, сделала вывод Дэвика. Но мы не такие, поверьте! Не стоит нас опасаться Да и возносить к небесам тоже не стоит.
Девушка открыто улыбнулась Ларку и лёгким движением провела рукой по его плечу, словно стряхивая с него невидимые пушинки. В эту секунду Ларк почувствовал небывалое спокойствие и опьяняющее умиротворение, как будто все заботы и тревоги разом ушли в небытиё. Он перевёл взгляд на старого своего товарищи Рэда Фламера.
Тот стоял неподалёку и о чём-то беседовал с незнакомым Ларку черноволосым юношей.
«А это кто такой? удивлённо подумал Ларк. Он что, тоже летит с нами на Титан?»
3
Казалось, что синие сумерки вокруг ощутимо и размеренно дышат: вдох выдох вдох выдох
Дэвике Нур подумалось, что она находится внутри какого-то огромного неведомого ей существа, но девушка сразу отбросила эти странные мысли. Нет, она не была в чьём-то брюхе. Сзади светило солнце бело-голубые размытые лучи его лились из-за спины Дэвики, падая на дно узкой лощины, устланной мокрым песком Хотя нет, это был и не песок вовсе: ледяные песчинки, похожие на изморось, вспыхивали ослепительными искрами на белёсом свету, на мгновение, рассеивая холодный сумрак впереди.
Дэвика хотела обернуться и посмотреть на странное солнце, но у неё это не получилось. Оказалось, что она в одночасье потеряла контроль над собственным телом, и оно теперь подчиняется чьей-то чужой воле. В это мгновение живая темнота замерла, и Дэвика ощутила собственное дыхание, срывавшееся с её губ облачками пара в морозном воздухе.
«О небо! Как же здесь холодно!» мелькнула в голове мысль, но Дэвика сразу забыла о холоде, потому что впереди, в вязком непроглядном мраке зашевелилось что-то большое и бесформенное.
Каждой клеточкой своего тела девушка почувствовала ледяной ужас, но это не было её собственными чувствами. Этот ужас исходил от чёрного нечто, затаившегося невдалеке. Казалось, оно генерировало невидимые упругие волны и направляло их на Дэвику, окутывая её животным страхом, как колючим одеялом. Девушке понадобилась вся её воля, чтобы отринуть от себя эти странные ощущения и Она проснулась.
Радостные солнечные лучи, приглушённые оптическими занавесями, проникали в комнату, ложились невесомым золотистым покрывалом на её постель. Дэвика огляделась по сторонам, всё ещё не в силах отделаться от странного сновидения.
Пара мягких надувных кресел на пушистом ковре, низкий столик у кровати, с множеством всяких мелочей и милых сердцу безделушек. Там же резная шкатулка с изображениями и голосами близких, и мемонограммы, на которых были записаны важные собственные мысли. На стене над столиком овальный ниобатлитиевый кристалл с голограммой танцующей артистки Вайшали Редди. В последние годы эта красавица была кумиром молодёжи, но Дэвике она нравилась не поэтому, а потому, что Вайшали была похожа на её собственную мать