Всего за 0.01 руб. Купить полную версию
ГЛАВА 5
Чтобы не «светиться», прошла посадкой к месту стоянки частных автомобилей.
Вокзал, Долгинцево.
Сотка, загнул водитель. В знак согласия я мотнула головой, точно зная, что платить будет Женька. Вид у программиста был утомленно -скучающий, но предел терпению еще не наступил. Водитель посигналил по моей просьбе, и Жека с ноутбуком (с ним он не расставался НИКОГДА) развалился на заднем сиденье.
А теперь на Кириленко 7, скомандовала я. В цыганском поселке по этому адресу жила моя подруга Ляля. Лет пять назад она сбежала из своего табора к любимому и вместе с Николаем они около года прятались в моей квартире, опасаясь гнева барона. Пока племянник рассчитывался с частником, я дозвонилась до хозяев двухэтажного особняка. Ворота открыла сама Ляля. У Жеки чуть было не отвалилась челюсть, когда он увидел красавицу цыганку. Черные вьющиеся волосы, большие синие глаза, стройный стан.
Ната! Сколько лет, сколько зим! Проходи в дом, Ляля искренне была рада нашей встрече. Проходя мимо Жеки, шепнула:
Не пускай слюни! У нее муж цыган, быстро кишки выпустит, если что не так.
А где Николай? Дома?
Нет, уехал в Одессу друга хоронить. Погиб его друг Роман в АТО, совсем молодой был.
После угощения Лялька сказала:
Давай, выкладывай, с чем пожаловала? Я утром карты бросила: нежданный гость выпал с важными вестями. Я достала из сумки газетный сверток, развернула:
Вот. Пока рассказывала о своих приключениях, и историк, и цыганка внимательно рассматривали золотого оленя.
Я тебе не хуже ювелира оценю твою вещицу, сказала цыганка, весит эта фигурка от 150 до 200 граммов и, если учесть, что золото высшего качества и из древнего кургана, то на сегодня цена ей пол-лимона гривен, а там, как хочешь, хочешь в евро переводи, хочешь в доллары.
У вас интернет есть? поинтересовался программист, попробую узнать, как этот артефакт попал в наш город?
Есть в другой комнате. И молодой человек отправился добывать нужную информацию.
Вот так, подруга, выручай, менты на хвосте, и выехать не могу: вмиг на вокзале наденут стальные браслеты. Тогда точно очень долго ты меня не увидишь.
Не печалься зря, что-нибудь придумаем.
Нашел! закричал Женька, и мы поспешили к ноутбуку.
ГЛАВА 6
На дисплее красовалась фотография нашего экспоната и аннотация под названием «Крым-золотой остров в Черном море».
В общем, так, начал свой рассказ Женька. Наш козлик прискакал к нам из Первого Мордвинского кургана, что на Херсонщине. Найден был он еще в 1914 году. Какое-то время скифские сокровища хранились в Киеве, а потом их передали в Центральный музей Тавриды Симферополя. Вскоре этот музей заключил контракт с Нидерландами и драгоценности были перевезены в музей имени Алларда Пирсона при Амстердамском университете. Время контракта истекло, и часть золотых предметов Голландия вернула Украине, а когда Крым стал Российской территорией, появилась проблема: кому возвращать ценности на сумму более миллиона долларов. Сегодня этот вопрос рассматривает Гаагский суд, но решение еще не принято. И получается, что наш олень не наш, не российский, а в настоящее время он принадлежит Нидерландам и должен находиться в музее Амстердама.
Вот так штука! Так куда нам его везти? изумилась я, в Голландию?
Выходит так, а если обратишься в Киеве к какому-нибудь «проффесору», типа Януковича, то, считай, потеряешь реликвию навечно, мудро заметил Женька.
Так как мы в Европу попадем? Тут до Никополя не доедешь. Кстати, ты билеты взял? поинтересовалась я у племянника.
Взял два в общем вагоне.
Мог бы на плацкарт расщедриться, хоть бы выспались.
Ну, пора, сказала Лялька, давай, парень, раздевайся.
И через полчаса мы превратились в самых задрипанных цыган из табора. Вместо Женькиных джинсов на молодом человеке появились старые брюки Николая покроя «клеш», кроссовки поменяли на лакированные туфли, которые были программисту малы, и ходил он в них пошатываясь, как пьяный. Превратить меня в маму цыганку время много не потребовалось, и огромной цыганской толпой мы направились на вокзал. По перрону уже прогуливались сослуживцы Сергеева, я была уверена, что у каждого из них были наши фотографии. Но в тот момент мы совсем не были похожи на самих себя.