И с порчей то же самое.
- С порчей? - слабо переспросила Эск.
- Да, девочка, с порчей, и нечего смотреть на меня такими удивленными глазками. Нужда тебя заставит, ты будешь наводить порчу. Когда останешься одна, а рядом не окажется никого, кто мог бы помочь, и... - она заколебалась и, смешавшись под вопрошающим взглядом Эск, неловко закончила:
- ..и люди не будут выказывать тебе уважение. Проклинай их громко, проклинай запутанно, проклинай долго и проклинай всем, чем заблагорассудится. Это сработает. На следующий день, когда они стукнут себя по пальцу, свалятся с лестницы или у них сдохнет собака, о тебе сразу вспомнят. И в следующий раз будут вести себя лучше.
- Но это все равно не похоже на магию, - пожаловалась Эск, ковыряя ногой землю.
- Однажды я спасла человеку жизнь, - поведала матушка. - Специальное лекарство, принимать два раза в день. Кипяченая вода с добавлением ягодного сока. Я сказала, что купила его у гномов. Вот в чем заключается основная часть лечения. Большинство людей легко справится с любой болезнью, главное поставить цель. Тебе же нужно лишь подтолкнуть их к этому.
Она как можно более ласково похлопала Эск по руке и добавила:
- Ты еще молода для таких вещей, но когда станешь старше, то поймешь, что многие люди практически не выходят за пределы своих голов. И ты тоже, лаконично заключила она.
- Не понимаю.
- Я бы очень удивилась, если бы ты поняла, - быстро откликнулась матушка, - но ты можешь назвать мне пять трав, помогающих от сухого кашля.
Весна разворачивалась всерьез. Матушка начала брать Эск с собой на долгие, занимающие весь день прогулки к потаенным прудам или на холмы, к каменистым осыпям, на которых росли редкие травы. Эск нравилось бывать высоко в горах, где припекало солнце, но воздух оставался пронизывающе холодным. Трава росла здесь густо и жалась к земле. С высоких пиков открывался вид на Диск вплоть до Краевого океана, опоясывающего Плоский мир. В другом направлении вдаль уходили Овцепикские горы, окутанные вечной зимой. Они тянулись до самого Пупа Диска, где, по всеобщему и единодушному мнению, на вершине десятимильного шпиля из камня и льда жили боги.
- Боги - нормальные ребята, - отметила матушка, пока они с Эск перекусывали и наслаждались видом. - Не беспокой богов, и боги не будут беспокоить тебя, - Ты знаешь многих богов?
- Несколько раз я видела богов грома, - ответила матушка, - ну и, разумеется, Хоки.
- Хоки?
Матушка пережевывала бутерброд, с которого была срезана корка.
- О, Хоки - бог природы. Иногда он предстает в виде дуба, иногда - в виде получеловека-полукозла, но в основном я вижу его в образе сущего наказания. И его можно найти только в самой чаще. Он играет на флейте. Честно сказать, очень плохо.
Эск лежала на животе и смотрела на раскинувшуюся внизу долину. Вокруг гудело несколько крепких, закаленных шмелей, патрулирующих по собственной инициативе кисти тимьяна. Солнце пригревало ей спину, но здесь, наверху, с пуповой стороны камней еще лежал снег.
- Расскажи мне о землях на равнине, - лениво попросила она.
Матушка неодобрительно покосилась на пейзаж, растянувшийся на десять тысяч миль.
- Это просто другие места. Такие же, как здесь, только в чем-то отличные.
- А там есть города и все такое прочее?
- Наверное.
- Неужели ты никогда не спускалась посмотреть на них?
Матушка откинулась назад, аккуратно расправила юбку, подставляя солнцу несколько дюймов почтенного фланелета, и погрузилась в тепло, ласкающее старые кости.
- Нет, - ответила она. - Мне и здесь хватает неприятностей, чтобы еще ездить за ними в Заграницу.
- Мне однажды приснился город, - призналась Эск. - В нем жили сотни людей, там было такое здание с большими воротами, с магическими воротами...