Всего за 259.9 руб. Купить полную версию
Вечером Татьяна все также была хмурой.
Ох, чует мое сердце, не к добру эта твоя работа.
Таня, ну что же всюду видеть подлог? Так жить нельзя. Подумай сама, останусь если я и вовсе без работы, то, как пробавляться станем? Придется мне искать место в другой мастерской? Без тебя?
Я с тобой пойду.
А ежели там не нужны мы обе? Так и станем по городу скитаться? С комнаты придется съехать.
Нет, комнату жалко. Стены тут крепкие, толстые, двери тоже. Сухая она и теплая, Таня обвела глазами их небольшую комнатку.
В ней подруги успели навести нехитрый уют, повесив на окна веселые занавески и украсив все, что можно, тряпочными вышитыми салфетками. У Глаши даже появилась этажерка с книгами и фикус в деревянной кадке.
Да, комнату жалко. А потому я встречусь завтра с хозяином, и после решим.
* * *Как только Татьяна увидела, пришедшего на встречу красавца Горелова, она отозвала Глашу в сторону.
Этот-то тебя быстро в кровать уложит, горячо зашептала она.
Таня, у тебя одно на уме!
Это не у меня на уме. Это я в его глазах блядских прочитала. Гляди, какой франт. На Володечку твоего по манерам похож. Такой же, видно, мот. Лощеный весь.
Ты совсем уже. У него супруга в доме.
Делай, как знаешь! Обрюхатит если, я брошу тебя сразу. В монастырь уйду, а ты по рукам пойдешь, сопли на кулак наматывать.
Таня, прекрати! Слушать тебя тошно.
Они еще долго переругивались и обменивались упреками в этот день, но сумма, озвученная в качестве жалования, была столь внушительной, что на рассвете Глафира пошла разыскивать дом, в котором проживал Горелов.
Пройдя пару кварталов, она увидела трехэтажное монументальное здание, серого камня. Весь второй этаж этого дома занимала огромная квартира Гореловых. Глаша вошла в просторный вестибюль парадного, поднялась по мраморным ступеням и оказалась возле высокой дубовой двери квартиры господ Гореловых. По обеим сторонам от двери, прямо в подъезде, стояли горшки с пальмами. Тут же горели газовые фонари. Глафира повернула ручку механического звонка. В глубине квартиры прозвучал курлыкающий звук.
Как ни странно, дверь открыл сам хозяин Александр Петрович. Ни прислуги, ни швейцара не было видно. Глаша смутилась. Она не могла себе признаться в том, что господин Горелов не был ей неприятен. Еще при первой встрече он произвел на нее должное впечатление, и она отметила про себя его красоту и стать. Она знала, что опасения Татьяны не безосновательны. Знала, но настырно шла навстречу. Разум ее оправдывал ее саму перед собой, внушая ей то, что она пришла в этот дом исключительно за деньгами, но сердце всякий раз начинало биться чуть быстрее при виде мужских зорких глаз. И к тому же от него так вкусно пахло, и запах этот так походил на запах того, кто так жестоко пренебрег ею.
Глафира Сергеевна, пойдемте. Я покажу вашу комнату, пригласил ее хозяин, приняв у нее легкий плащ и зонтик.
Глаша кивнула. Вдвоем они двигались по широкому коридору, стены коего были отделаны серым английским шелком в светлую полоску. Миновали несколько роскошных комнат, ровно до тех пор, пока не свернули направо.
А вот и ваша комната. Проходите. Здесь вы будете жить.
Нет, господин Горелов, я предпочитаю ночевать дома. Мы с подругой снимаем жилье.
Хорошо-хорошо. Но вдруг вы днем захотите отдохнуть. Или зимой допоздна пробудете. Тогда вам придется остаться.
Мне бы этого не хотелось. Я пришла сюда работать, Александр Петрович, стараясь казаться строгой, твердо произнесла Глафира.
Но сама все-таки зашла в свою новую комнату и чуть не ахнула от удивления. Она выглядела очень уютно и была обставлена дорогой мебелью. Казалось, что это не комната прислуги, а комната хозяйки. Стены были оклеены дорогими обоями. Широкая кровать с шелковым пологом смотрелась удивительно мягкой. Тусклый свет струился на розовое в цветах покрывало. Было здесь и огромное трюмо с зеркалом, и комод, и шкаф из полированного дерева. Пол этой комнаты бы устлан толстым ковром.
Александр Петрович, вы ничего не перепутали? Разве это моя комната?
Конечно ваша.
Простите, а где же ваша супруга?
Дело в том, что Татьяна Тарасовна сейчас в отъезде. Она уехала в деревню. В наше фамильное имение.
А когда она вернется?
Скоро, я полагаю через пару недель.
Он снова посмотрел на нее так, что она покраснела и отвела взгляд.
А каковы будут мои обязанности? спросила Глафира.