На какое-то время мы с мужем онемели. Первой очнулась я и призвала мужчин к порядку:
– Теперь, надеюсь, будем дружить домами. Но, извини, я пришла к тебе немного по другому делу. Ты обещал набросать какой-то планчик…
– Раз обещал, значит, набросаю, – покладисто согласился Володя. – Во-первых, приставлю к тебе, Ленка, одного из моих сотрудников. Он только вышел после ранения, пусть разомнется на легкой работе. Заодно посмотрит обстановку на месте.
– Телохранитель мне вроде ни по рангу, ни по зарплате не положен, – хмыкнула я.
– А он по легенде будет твоим двоюродным братом. Из провинции. Ночевать, естественно, ему придется у вас…
Мой муж непроизвольно скривился. Ночующих родственников он не переносит физически. Равно как и знакомых, впрочем. Его гримаса от Володи не ускользнула.
– Ничего, старик, придется потерпеть. Это ненадолго. Зато Ленка будет под надежным присмотром.
– Я бы мог сам…
– Не получится. Ты – дилетант, а мой Виталий – профессионал. Он заметит что-нибудь интересное там, где ты в лучшем случае заподозришь очередного соперника.
Удивительно, но этот довольно-таки толстый намек супруг пропустил мимо ушей, что ему в принципе совершенно не свойственно.
– Кроме того, нам всем надо договориться и разработать простенький код для общения через пудреницу. Например, если мы договариваемся встретиться в шесть часов в сквере возле Большого театра, это означает, что свидание состоится в семь часов возле памятника Пушкину. Если обнаружится "хвост" – тоже не исключено! – ты, Ленка, должна сказать… ну… что у тебя в туфлю попал камешек и его надо вытряхнуть. И так далее. Пусть себе слушают на здоровье. А в-третьих, нужно будет что-то придумать, чтобы выманить их на прямой контакт. Это уже – по ходу событий.
– А если они по ходу этого контакта не промахнутся? – поинтересовалась я. – С меня предыдущих контактов хватает выше головы.
– Прежде чем что-нибудь делать, я должен поговорить с Асей. Разузнать, что там происходит и почему к тебе прицепились. В общем, нужно работать профессионально, а не на эмоциях, как ты это делаешь.
– Тебе только этой работы и не хватает? Больше делать нечего?
Володя заметно помрачнел:
– Дел-то как раз, подруга моя дорогая, невпроворот. Мы и раньше-то едва справлялись, а сейчас – вообще караул. Но – веришь? – руки опускаются. Начинаю разматывать дело, добываю улики, нахожу свидетелей, определяю преступника. И тут мне сверху по темечку – бац! Не трогать! Оказывается, преступник – двоюродный брат зятя сестры золовки. В общем, родственник. Или близкий друг. Или в крайнем случае деловой партнер, и если его тронуть – тут же заложит того, о ком нам и знать не полагается. Так и работаем, а нас за непрофессионализм только ленивый не ругает.
– А моим делом тебе заниматься разрешат?
– И разрешения спрашивать не буду. На своем уровне я пока еще начальник, черт, дьявол, ваше превосходительство. Не исключено, конечно, что в итоге опять упремся в какого-нибудь "неприкасаемого". Но тут есть один нюанс: хоть я и "мент поганый", да кое-что могу. В некотором роде со мной следует считаться. Посему в самом худшем варианте просто предложу некий обмен – а мне всегда есть чем меняться! – и тебя оставят в покое. А я оставлю в покое их, не тревожа вышестоящие инстанции…
– Все наше и морда в крови, – подал реплику мой муж.
– Вот именно. Сразу скажу: ради Аси твоей ненаглядной пальцем бы не шевельнул. Там есть деньги, связи, она сама в это влезла… или муж втащил. Не случайно же она сегодня с тобой ко мне прийти отказалась.
– Да, даже я удивилась, чего это она взялась у мужа разрешения спрашивать.
– Значит, и его пощупаем. Не боись, Ленка, разберемся. Мы же профессионалы, черт побери, и умыть эту сволочь обнаглевшую – просто удовольствие. Это с тобой они смелые. В общем, не сердись, но за подругу твою придется взяться всерьез, а она, как ты понимаешь, об этом знать не должна. Возможно, она ни в чем не замешана и вообще чиста, как слеза ребенка. Тогда я буду просто счастлив. Но что-то тут мне не нравится.
– Мне тоже – и давно, – оживился мой муж.
Более приятной вещи Володя, разумеется, просто не мог ему сообщить.
Дальше пошли технические детали. Володя кому-то позвонил, попросил "быстренько починить один пустячок". Пришла строгая, молчаливая девушка и забрала мою пудреницу. Потом пришел "мой двоюродный брат" Виталий, среднего роста молодой человек с совершенно незапоминающейся внешностью. Как говорится, без особых примет. Выслушал краткий рассказ Володи, сказал: "Сделаем" – и ушел. Как потом выяснилось, "организовывать" себе чемодан и "все для первого ночлега". После этого Володя нашел время разъяснить мне кое-что из событий сегодняшнего дня.
– Так. Значит, на Тверской, согласно рапорту, "двое неизвестных с хулиганскими целями обстреляли из пневматических винтовок летнее кафе "Лилит" и нанесли ему материальный ущерб, после чего злоумышленники – заметь, Ленка, не преступники! – скрылись на машине неустановленной марки темного цвета. Номерной знак различить не удалось. Словесный портрет не дает возможности начать оперативный розыск".
– Ну, и что это означает?
– А ничего. Через два дня забудут, у нас таких случаев – по несколько штук в день, да еще с мертвецами. По прежним временам скомандовали бы: найти! – так мы бы и номер машины установили, и дело бы раскрыли за сутки-двое. А сейчас…
– А авария в переулке? Скажешь, не справился с управлением?
– Обязательно! Даже если он хотел кого-то сбить, да не вышло, он же нам обо этом докладывать не будет. Закружилась голова, временная потеря сознания… В общем, "поскользнулся, упал, очнулся – гипс".
– Весело живете, – посочувствовала я.
– Да уж не скучно. Так что тебе помочь – с превеликим удовольствием. А вдруг – на мое счастье! – твои оппоненты не имеют никакого блата и никаких покровителей. Тогда раскрою дело в лучшем виде, еще и благодарность в приказе получу.
– А если есть блат?
– Если, если… Дай мне хоть пятнадцать секунд помечтать о несбыточном.
Вернулась строгая девица, принесла пудреницу. На первый взгляд – как новенькая. На второй, кстати, тоже. Пудреница, разумеется. Володя запер безделушку в сейф (наверное, для звукоизоляции) и объявил:
– Теперь этот передатчик, с позволения сказать, мы тоже будем слушать и находиться в курсе событий. А еще – знать, где ты в данный момент находишься. Маячок тебе туда всадили – слышала о таком?
– Слышала. Только его обычно к днищу машины присобачивают.
– Скажи спасибо, что в ухо не вдели, они у тебя не проколотые. А то окольцевали бы, как щуку, – и плавай.
– Какая она щука, – подал голос мой муж, – карась она. Карась-идеалист, мечтающий попасть на сковороду со сметаной.
Я даже не обиделась. Чего же на правду обижаться?
В общем, не было бы счастья… Теперь я по крайней мере могла быть уверенной в том, что наши с Володей дружеские отношения будут проходить нормально, а не в условиях строжайшей конспирации. Потом, когда все эти заморочки с прослушиванием и преследованием будут – надеюсь! – уже позади. А пока мы дружески распрощались, я положила драгоценную пудреницу в сумку, и мы с мужем отправились домой, причем почти всю дорогу молчали. Сознание того, что нас слушают с двух сторон, напрочь отбило охоту к любым разговорам.
– А все-таки Ася твоя – та еще штучка! – выпалил, не удержавшись, муж почти у самого дома. – Видишь, не один я такого мнения.
Я молча покрутила пальцем у виска и показала на сумку. Вслух же произнесла:
– Давай поругаемся как-нибудь в другой раз.
Давно бы мне завести такую штуку! Глядишь, цапались бы с мужем раза в три реже…
Дома я отнесла пудреницу в комнату и для пущей верности сунула ее в шкаф, под полотенца. Так что наша беседа в кухне могла проходить совершенно свободно. А через час к нам присоединился "кузен из провинции". Специально для невидимой аудитории мы разыграли сценку "встреча дальних, но любящих родственников", а потом я сказала:
– Ну, пойдемте на кухню чай пить.
И снова убрала чертов передатчик.
"Кузен" оказался приятным в общении парнем и попросил нас не обращать на него особого внимания: он будет заниматься своим делом, выполнять указания шефа. Гулять с Элси мы отправились вместе, и я еще раз – уже Виталию – рассказала историю об укушенном мной злоумышленнике. Рассказала уже не без юмора – присутствие охраны подействовало на меня явно положительно.
Глава 9
ЛОВЛЯ НА "ЖИВЦА"
Двое суток прошли без эксцессов: никто на мою драгоценную жизнь не покушался, никаких подозрительных незнакомцев поблизости не околачивалось. Правда, Виталий от меня не отходил ни на шаг, как только я оказывалась за пределами дома. Но и ему – с достаточно наметанным глазом – не к чему было прицепиться.
Вот только встречи с Асей я никак не могла добиться. Моя подруга или не подходила к телефону (при том, что у нее аппарат с определителем номера, это большого труда не составляло), или ее супруг сухим тоном информировал меня, что "Анастасии нет дома и неизвестно, когда вернется". Что ж, может, и не врал, хотя сам характер Асиной работы предполагал сидение за домашним компьютером.