Всего за 199.99 руб. Купить полную версию
Бел-бел-бел, остановившись на краю поля, позвал он сначала ягнят, а затем телёнка: Бжо-бжо-бжо!.. Однако клич его замер, не дождавшись никакого отголоска.
Ягнят не видно, но телёнок Чернуш большой, его нельзя не заметить. Арег внимательно осмотрелся и наконец обнаружил их следы: протоптанная извилистая дорожка тянулась через поле к видневшимся впереди высоким кустам на каменном островке. Он ступил на поле и сразу же ощутил своеобразный, словно процеженный аромат, исходящий от остроконечных листьев озимого ячменя. В густой зелени, обрамлявшей каменный островок, он вскоре разглядел спины своих ягнят с мягкими колечками шерсти, а потом увидел и телёнка, его круглую, слюнявую мордочку и проворный длинный язычок, которым он лениво и как бы нехотя подтягивал к себе стебли травы и уплетал, аппетитно похрустывая. Самый большой из ягнят, молодой барашек с только что пробившимися рогами, жадный и строптивый, перестал жевать и дерзко уставился на Арега, точно недовольный тем, что ему помешали насладиться сочным лакомством. Его нахальный вид выдавал в нём зачинщика этого проступка. Арег выдворил этого барашка с поля первым.
И тебе не совестно? Постыдись, постыдись! попенял ему Арег теми же словами, какими иногда укорял его отец, а затем вывел с поля остальных ягнят и телёнка и погнал их вниз.
Чернуш, обратился он к телёнку, назначаю тебя сторожем, присматривай за ними, больше не подпускай к полю, пока я буду искать того непутёвого. Арег имел в виду их единственного козлёнка, своего ужасно бестолкового любимчика: глазом не успеешь моргнуть, как его точно ветром сдуло то он на дне ущелья, то на вершине горы. Ты понял, Чернуш?
Телёнок промолчал; наклонив голову, он безучастно посмотрел вслед уходящему Арегу, потом вытянул морду и стал обнюхивать книгу и хворостину. Ясное дело: хворостина и есть хворостина, ею погоняют, но книга не похожа ни на один известный ему предмет, даже на тот плоский камень, с которого он слизывает соль, насыпанную для него людьми. Чтобы убедиться в этом, Чернуш коротко лизнул своим шершавым языком буквы на обложке и вдруг вспомнил материнское вымя, ощутил тугие соски и головокружительный вкус молока; он вздёрнул голову, устремил взгляд куда-то поверх ущелья и издал короткое и тоскливое мычание.
Арег обошёл все каменные островки на ячменных полях, но козлёнка так и не нашёл. С минуту он постоял в растерянности, потом, подминая траву, поднялся на макушку последнего островка и посмотрел вниз, в глубь соседнего лога. Там на противоположном берегу мелкой речки, на гребне небольшого утёса, окружённого густыми зарослями шиповника, он обнаружил своего козлёнка, который, издали заметив хозяина, махнул куцым хвостом и умоляюще заблеял.
Дурачок! недовольно фыркнул Арег и побежал вниз по склону.
Перейдя речушку, он несколько раз обошёл утёс, но не сумел отыскать прохода в непролазных зарослях. Как козлёнок проник внутрь сквозь эту плотную колючую стену и оказался на вершине утёса, понять было невозможно. Он прижимался к камням, и его тонкие, хрупкие ножки подрагивали от страха.
Как влез, так и спускайся! приказал Арег.
Козлёнок глянул на него сверху и отозвался жалобным блеяньем: «Ме-е»
Арег махнул рукой, втянул голову в плечи, лёг на землю и осторожно пополз сквозь кустарник. Весь исцарапанный, он вскоре вылез по другую сторону зарослей, поднялся на ноги и, отряхнувшись, стал пытаться вскарабкаться на утёс. Однако в своей верхней части эта каменная глыба оказалась такой гладкой, что продолжать восхождение было невозможно. Тогда Арег опёрся ногой на небольшой выступ, напрягся всем телом, протянул руку и, кое-как ухватив козлёнка за заднюю ножку, стал подтягивать его к себе, но тот заупрямился и, горестно вскрикнув, застыл на месте, оцепенев от ужаса. Арег повторил попытку, встал на цыпочки, вытянулся и на сей раз так дёрнул козлёнка за ногу, что тот упал на живот, распластался и начал сползать, осыпая Арега щебнем; при этом один из острых обломков врезался ему в щиколотку. Арег вскрикнул от боли и чуть не свалился вместе с козлёнком, но неимоверным усилием сумел удержаться; боком прижавшись к скале, он другой рукой схватил козлёнка за передние ноги и стащил его себе на плечи, после чего осторожно спустился. Когда наконец он снова продрался сквозь кусты шиповника и опустил козлёнка на землю, грудь и руки у него были ободраны в кровь; боль была такая, словно его искусал целый рой разъярённых ос. Мордочка и ноги козлёнка тоже были исцарапаны; он так перепугался, что не смел шевельнуться. Потерянный, жалкий, он дрожал всем телом. Арег взял его на руки, обмыл водой из речушки его раны, точь-в-точь как заботливая мама моет грязнулю-сына.