Данилова Мария Сергеевна - Сезон ветров. Книга первая. Академия магии

Сезон ветров

Книга первая. Академия магии

Мария Данилова

Редактор Тина Лебедева

Корректор Вера Морозова

Дизайнер обложки Мария Данилова

© Мария Данилова, 2019

© Мария Данилова, дизайн обложки, 2019

Пролог

Он появился так неожиданно, я не думала, что кто-нибудь может оказаться здесь сейчас, на этом огромном, безлюдном поле сиреневых цветов в самый разгар июля. Я сама не ожидала сегодня здесь оказаться, никогда в действительности не представляла себе ничего определенного. Но я сегодня здесь.

Я почувствовала холодок, пробежавший по моей спине, и резко обернулась. Передо мной стоял он. Такой грозный, хмурый и готовый сразить любого на своем пути. В его руках были два пистолета, он смотрел на меня как на врага.

Он и искал во мне врага.

Но с каждой новой секундой, каждым новым вздохом он приходил к осознанию, что это совсем не так.

Он был выше меня. Сильный, суровый, уверенный в себе и своих силах. Симпатичный. Его темные брови были сдвинуты к переносице, он как будто собирался кого-нибудь атаковать ровно за секунду до того, как появился здесь. Острые черты лица, густые, темно-каштановые волосы.

И этот строгий взгляд ореховых глаз.

Он бегло оценил меня: я была в летнем, голубом, воздушном платье и это настолько не соответствовало его длинному кожаному плащу, испачканному явно чужой кровью, джинсам и черной футболке.

Тем не менее, я улыбнулась ему, потому что не чувствовала угрозы, несмотря на весь этот суровый внешний вид. Ветер мягко развеял по воздуху мои светлые, длинные волосы.

Незнакомец не сделал ничего, не изменился в лице, не захотел со мной заговорить, он вообще не собирался менять свои планы, в которые входило чье-то тотальное уничтожение. По крайней мере, об этом я могла судить по его внешнему виду и боевому настрою.

Но вот чего я до сих пор не понимала: как мы оба оказались здесь?

Я подняла глаза и посмотрела на небо. Оно было таким кристально чистым и ясным, таким, каким оно бывает только однажды за весь день, за несколько часов до полудня. Такое прозрачное, насыщенное глубокой синевой, бесконечно безграничное.

Каждый раз, когда я смотрела на небо, я все время начинала ощущать свою незначительность по отношению к вселенной. Насколько каждый раз было легко утонуть разом во всем этом превосходстве, только лишь коснувшись разумом этих грандиозных мыслей.

Вид этой бесконечности завораживал, но мир по-прежнему никуда не девался. Я опустила глаза и снова посмотрела на незнакомца, который по какой-то неизвестной мне причине тоже оказался сегодня здесь.

Он все еще не двигался с места, словно никак не мог решить, что ему делать дальше. Мне показалось, он собирался уйти каждую новую секунду, но что-то его здесь решительно удерживало.

Это были изменения, я знала точно, они не вызваны его совсем другой, не мирной жизнью. И это показалось мне очень милым. Странно, ведь я здесь тоже впервые, но знала точно, что показать ему то, что может предложить это место, смогу только я.

Подойдя к нему поближе, я потянулась за его ладонью, собираясь взять его за руку. Я знала наверняка, что он не причинит мне вреда, но все же, прежде чем к нему прикоснуться, я сначала заглянула ему в глаза. Он выглядел неопределенно, но прекрасно понимал, что я собираюсь сделать. Кажется, его это не беспокоило. По крайней мере, я так предполагала. Все же я не была его врагом.

Наверное.

Что-то изменилось, что-то в его глазах сверкнуло искрой примирения с этим миром. Он убрал свои пистолеты и все-таки позволил мне взять его за руку. Только теперь я позволила себе заговорить с ним.

 Ты когда-нибудь летал, словно ветер?  Спросила я.

Он продолжал меняться. Если не наблюдать за ним все это время, невозможно было бы заметить разницу. Он по-прежнему не улыбался, но его настрой на разрушение и уничтожение постепенно ослабевал, уступая место холодному безразличию.

Где-то в глубине души у него рождались такие далекие, не свойственные ему нотки доверия. Сначала к этому месту, потом и немного ко мне. Не было здесь ничего того, что он знал раньше. Ничего, с чем нужно было обязательно сражаться.

Его защита медленно ослабевала. Он позволял ей ослабевать.

Было очевидно, что он всегда и ко всему был готов. Однако мои слова повергли его в легкое замешательство, как будто вопрос, который я задала, был самым неожиданным из всех. Это было не так важно. Я просто не совсем понимала: отголосками слабых воспоминаний я помнила, почему я попала сюда. Но мне почему-то казалось, что он попал сюда совсем по другой причине.