Всего за 100 руб. Купить полную версию
И ещё он никогда ни на кого не обижается. Не избрали его царём ну, и пусть! Теперь, проходя мимо замка царя зверей Льва, и услышав его разъярённый рык в ответ на очередную жалобу, он хитреньки прищуривает глазки и тихо шепчет:
Хе-хе-хе! А я могу идти, куда хочу, хоть в прерии!
Почему страусы не умеют летать?
Давайте не будем нарушать законы сказки и начнём новую с известной фразы «давным-давно»
Итак
Случилось это давным-давно, можно сказать, давнее давнего, когда на земле ещё не было людей, а было много гигантских диких животных. Все на планете было большим, таким большим, что можно было пропасть среди деревьев, гор и морей. Животным приходилось быть великанами, чтобы не затеряться. Именно тогда и появилась маленькая птичка под названием, впрочем, какая разница, как она называлась, всё равно её потом переназвали.
Как же так, спросите вы, только что сказка утверждала, что всё в ту пору было большим, а сейчас вдруг появилась маленькая птичка?
Да, утверждала! И всё равно маленькая птичка появилась, иначе, откуда она взялась, если нигде и никогда не появилась?
Птичка была похожа на небольшого индюка, только с длиннющими ногами, густыми пушистыми перьями, маленькой глупой головой, и огромными, как небо, близорукими глазами. В её глазах отражалось всё, что она ими видела и ещё одна мысль, которая всё же уместилась в её голове и которую она, наконец, для себя поняла.
Я маленькая! Это мне мешает. Каждый может обидеть, раздавить, унизить. Надо как-то изменить мир или измениться самой. С кем бы посоветоваться? задумалась птичка.
Оглядевшись вокруг, она увидела пасущегося на лугу мамонта. Мамонт это большущий слон, такой, как три слона вместе, только мохнатый и с двумя огромными бивнями.
Вот! подумала птичка, Какая большая голова у этого Трислона, наверное, умная. И нос длинный, видимо, суёт его везде значит, много знает, а если даже не знает, то слышал. Эй! закричала птичка, Эй, Трислона, ты запомнил всё, что слышал, или, как всегда, мимо ушей пропустил?
Мамонт повернул большущую голову в сторону голосящего, и, не переставая жевать, проронил:
Кто пищит не вижу, а раз не вижу, то и отвечать не буду!
Вот! зарыдала птичка, он унижает моё достоинство и никто, ни-и-икто не сделает ему замечание!
Захлёбываясь слезами, она взлетела и приземлилась мамонту на голову.
Теперь видишь? спросила птичка, прохаживаясь по лобастой голове Трислона туда-сюда. Затем она постучала лапкой по тому месту, где ходила и забормотала:
Вот здесь, вот здесь, вот здесь у тебя что-нибудь есть или там пустота, чтобы сквозняк свободно проскакивал из одного уха в другое?
Мамонт, сосредоточившись на ответе, изрёк:
Там мозг и я им думаю
Тогда ответь мне на один вопрос: Как мне стать большой? Такой большой, чтобы меня заметили, услышали и с моим мнением считались?
Это четыре вопроса, подумав, ответил мамонт. Отвечаю по мере уразумения. Чтобы тебя услышали надо много скандалить, как попугай. Чтобы тебя заметили надо быть красивой, как попугай. Чтобы с твоим мнением считались надо быть умной, как попугай. Чтобы быть большой надо много есть!
Во! воскликнула птичка, последнее мне подходит. В первых трёх вариантах: надо быть, как попугай, но я уже не попугай! А вот есть могу. Чего есть то?
Да, всё! прищуривая глаза от удовольствия, сказал мамонт. Листья, ветки, зерно, травы, жучков, паучков, лягушек
Хватит! завопила в ухо мамонту птичка. Я столько не съем!
Тогда не ной, уходи, рассердился мамонт, не мешай кушать. Пока я здесь с тобой толковал, на целый сантиметр похудел
Ну, и, пожалуйста, обиделась птичка и полетела на поле туда, куда все древние звери ходили на откорм. Три длинных дня и три длинных ночи, птичка не переставая жевала. На четвёртый день на откорм пришли диплодоки динозавры с большим, как гора телом и, маленькой с горошину головой. Если у птички в голове помещалась одна мысль как стать большой. То у диплодоков и эта мысль не помещалась. Голова им нужна было только для того, чтобы в неё есть и из неё бояться. Боялся диплодок всех, потому что любил есть то, что растёт, а не то, что бегает. Зато желающих съесть самого диплодока было предостаточно.