Маленькая неприятность. Пустяк. Не волнуйся, иди спать.
Почему ты оделся? Мими вошла в комнату. Зачем?..
Помолчи, а? Я ухожу.
Уходишь? Почему? Куда?
Феннель схватил со стола пачку сигарет. После горячего душа он чувствовал себя увереннее.
Ложись в постель. Простудишься. Мне надо позвонить.
Ты не можешь бросить меня! Мими схватила его за руку. Я сделала для тебя все! Ты не уйдешь.
Заткнись! рявкнул Феннель и, вырвав руку, направился к телефону. Набрал номер, посмотрел на часы. Без десяти четыре. После нескольких гудков на другом конце провода сняли трубку.
Кто это, черт побери? послышался сонный голос.
Джейси? Это Лью.
О боже, я сплю!
Можешь заработать двадцать фунтов. Возьми машину, через двадцать минут жди меня у бара «Корона» на Кинг-роуд.
Рехнулся? Посмотри на часы. Что случилось? В такую погоду может утонуть даже утка.
Двадцать фунтов двадцать минут, спокойно повторил Феннель.
Длинная пауза В трубке слышалось лишь тяжелое дыхание Джейси.
«Корона»?
Да.
Чего не сделаешь ради друга еду!
Феннель положил трубку.
Ты не уйдешь! Лицо Мими покрылось красными пятнами. Я не пущу тебя!
Феннель выдвинул ящик туалетного столика и переложил в карманы пиджака безопасную бритву, тюбик крема для бритья, зубную щетку, расческу. Мими вновь вцепилась в его руку.
Я сделала для тебя все! Паршивый каторжник! Без меня бы ты сдох с голоду!
Он оттолкнул Мими, подошел к каминной полке, подхватил большой фарфоровый чайник.
Не тронь! Она бросилась к Феннелю, пытаясь отнять чайник, хранивший ее сбережения.
Спокойно, Мими, процедил Феннель. Мне нужны эти деньги. Я все верну обещаю.
Нет!
Левой рукой женщина схватила чайник, правой попыталась вцепиться ему в волосы. Феннель дернул головой, отпустил чайник, и в следующее мгновение его кулак врезался в челюсть Мими. Подруга отлетела на пару метров, растянулась на полу. Чайник разбился, и монеты покатились по всей комнате.
Феннель наклонился, ухватил несколько свернутых в трубочку десятифунтовых банкнот, не взглянув на лежавшую без сознания женщину, сунул деньги в карман, прихватил со стола дубинку и выбрался на палубу.
Дождь лил не переставая. Феннель несколько секунд привыкал к темноте, потом оглядел набережную: ничего подозрительного! Сбежал по настилу, снова прислушался и, сжимая в руке дубинку, заскользил вдоль стены.
Если Джейси опоздает, все пропало. Сначала им понадобится остановить кровь: тот, кто получил удар в шею, явно в этом нуждался. Затем они позвонят Морони и доложат о неудаче. Морони тут же пошлет подмогу. Феннель решил, что в его распоряжении не больше получаса.
Волновался он напрасно: у «Короны» уже стоял «моррис» Джейси. Феннель перебежал дорогу, открыл дверцу, влез в кабину.
Поехали к тебе, Джейси.
Подожди, ответил тот. Свет уличного фонаря освещал его морщинистое лицо. Что случилось?
Феннель сжал его руку.
Поехали, быстро! рявкнул он.
Джейси хмыкнул и включил мотор. Через десять минут оба сидели в комнатке с обшарпанной мебелью. С грязного потолка свисала тусклая лампочка.
Джейси достал бутылку виски, налил в два стакана. Он работал клерком у букмекера и выполнял различные поручения местных громил, чтобы заработать пару-тройку фунтов. С Феннелем познакомился в Порхесте, в тюрьме, куда попал за неудачную попытку сбыть фальшивые деньги. Феннель сидел за вооруженное ограбление. После освобождения они продолжали встречаться, и Джейси льстило, что такая знаменитость, как Феннель, проявляет к нему интерес. Теперь Джейси жалел об этом знакомстве. По городу пополз слух, что Феннель заговорил, и пятеро людей Морони угодили в полицейскую ловушку. Джейси знал, что Морони поклялся убить Феннеля, но жадность не позволила ему упустить двадцать фунтов.
Феннель положил на стол две десятифунтовые банкноты.
Держи, Джейси. Я останусь у тебя на пару дней.
У Джейси округлились глаза. К деньгам он не прикоснулся.
Нельзя, Лью. Опасно. Если они узнают, что ты здесь жил, меня зарежут.
Я могу сделать то же самое, мягко заметил Феннель. И я уже здесь.
Джейси почесал небритый подбородок. Действительно, Морони далеко и, вероятно, спит, а Феннель на расстоянии вытянутой руки. И еще неизвестно, кто из них опаснее.
Хорошо, ответил он. Два дня но не больше.