Всего за 114.9 руб. Купить полную версию
Оказалось, что девчонка, приехавшая из отдаленного поселка, тоже сегодня не поступила. Теперь ей предстояло возвращаться к себе домой в однообразие, скуку и переплетение деревенских сплетен. Или что-то искать здесь, работу на какой-нибудь фабрике непонятно с какими шансами выкарабкаться хоть куда-то, без жилья, без денег, без знакомых.
Они пошли гулять, несмотря на дождь. Он зачем-то соврал ей, что его дядька работает в деканате финансового факультета, куда она не поступила, и завтра он замолвит за нее словечко. Девочка расцвела и, казалось, совсем забыла про свои проблемы.
В глухой уголок парка они забрели случайно кривые парковские дорожки были переплетены между собой и лишены всякой логики. В хороший день он бы сюда не пошел тут царствовала центровая шпана, и можно было запросто остаться без денег и часов. Но сейчас в парке было пусто.
Неожиданно для себя он наклонился, чтобы ее поцеловать. Девчонка закрыла глаза и охотно подставила пухленькие губы. Он прикоснулся к ним и вдруг, как наяву, услышал: «козел никогда ненавижу» Ненависть и унижение мгновенно вспыхнули в нем он схватил девочку за шею, повалил в мокрую траву и начал яростно срывать с нее одежду. Ее глаза, обезумевшие от ужаса, еще больше возбудили его он представил на ее месте Светку, голую, униженную, поверженную, молящую о пощаде
Впервые увиденная им так близко обнаженная грудь на миг остановила его острые торчащие соски были столь беззащитны, что вызвали у него в душе волну сочувствия. Но страсть уже полностью завладела им остатки белья полетели в сторону, он с силой раздвинул плотно сжатые бедра и ворвался в свою жертву. Ее вопль еще больше раззадорил его раздирая ее плоть, он одновременно схватил девушку за горло и начал сжимать его пальцами. Он понимал, что она умирает вытаращенные глаза, высунутый язык и судороги ее тела не оставляли ни малейших сомнений в этом. Но ему было все равно он был ее победителем, а она его жертвой.
На распростертое на траве тело он даже не оглянулся. Умиротворение и покой разливались у него внутри, он впервые за несколько лет был спокоен и уверен в себе. Страх пришел чуть позже он просидел две недели дома, пугая мать и судорожно пролистывая газеты. Про убитую девушку никто не говорил, преступника никто не искал. Спокойствия хватило ему на год
* * *
Из училища Танюшка вышла с облегчением. Этот детский сад изрядно ее раздражал. Впрочем, перед этим ее вообще все раздражало она была напряжена и сосредоточена, и всякие мелкие глупости ее только отвлекали.
Дашка, как обычно, увязалась за ней. Ей явно хотелось курить, но она не решалась при Танюшке. Не успели они подойти к калитке забора, как позади раздались топот и пыхтение.
Танюшка обернулась к ней на всех парах неслась Маринка. Бежать на каблуках было неудобно, выдающихся размеров грудь неэстетично болталась туда-сюда, сумка хлопала по боку, но «курочка» упорно рвалась к цели.
Забыла чего? иронично протянула Танюшка.
Тебя забыла! невпопад ответила Маринка, тяжело дыша.
Танюшка поняла, что попала под разборки. Хорошо еще, что Маринка без подруг драться в одиночку она не решится. Дашка от греха подальше ретировалась в сторону и тут же полезла за сигаретами.
Ну, я тебя слушаю, Танюшка остановилась в проеме калитки, чтобы в случае чего спрятаться за столбик.
Ты чего к Мишке пристаешь? разъяренно завопила Маринка. Что за дела-то вообще?
Пффф, Танюшка не удержалась и фыркнула прямо в лицо курочке. Нужен он мне, твой пацаненок.
Я видела, как он тебе нужен. Я все видела. Как он лапал тебя, видела. Забудь про него, поняла? Тварюшка!
Танюшка вздрогнула от такой переделки ее имени. Она слышала это прозвище и раньше, но не в такой ситуации, а чаще всего в шутку. Сейчас же оно было сказано всерьез.
А что будет? улыбнувшись как можно язвительнее, спросила она.
Что будет? Увидишь, что будет, коза драная!
«Ну, хватит», подумала Танюшка. Из школы вышли несколько человек, в том числе и Маринкины подруги. Если они застанут ссору быть драке. А драться ей сегодня нельзя. Никак.
Она на мгновение прикрыла глаза и представила Маринку лежащей на земле. Мертвой. В ее груди начало раздуваться что-то черное, мрачное и холодное. «Кстати, плохо, что я не мужик», мелькнула шальная мысль. Она подняла веки и посмотрела Маринке в глаза. Та осеклась на полуслове. Ее лицо побелело, она отшатнулась и в ужасе начала неумело креститься.