Всего за 29.95 руб. Купить полную версию
На самом деле надо просто определить сигналы, на которые реагирует инстинкт милого создания, после этого следовать советам моего руководства, и так далее.
— И где можно раздобыть это пособие?
— Нигде! Оно доступно только для Дерзких Львов, — Дерзкими Львами именовали себя шесть самых беспутных молодых лоботрясов станции Араминта. — Если это руководство попадет в руки девчонок, то они будут знать, что происходит, и все пойдет насмарку.
— Они и без твоей книги знают, что происходит.
Арлес надул щеки.
— В большинстве случаев это так, но на это мое руководство рекомендует применять тактику неожиданности.
Глауен встал.
— Думаю, мне придется выработать свою собственную тактику, хотя вряд ли она мне пригодится на «Домашнем ужине». Уже потому, что там нет подходящих девушек.
— Шутишь! А как же Фрам и Полли?
— Ну, для меня они уже старенькие.
— Но только не для меня. Я пользуюсь всем, что попадает под руку: и старыми, и молодыми! Ты должен бы принять участие в постановке карнавального представления. В этом году в труппе есть действительно горяченькие образцы, например, Сессили Ведер.
— У меня в этой области нет никаких талантов.
— Да тут ничего и не надо! Мастер Флорест использует твои способности наилучшим образом. У Кеди Вука нет и намека на талант. На самом деле, он вообще полный простофиля. Можно сказать, просто ханжа. А в «Становлении Богов» мы с ним первородные звери. В «Похищении огня» я — сущность воды и глины, и в меня ударяет молния. После этого я быстро опять переодеваю костюм, и мы с Кеди снова мохнатые звери, молящие о просвещении. Но тут Прометей, которого играет Линг Диффин, крадет для людей огонь. Сессили Ведер играет «Птицу вдохновения», она-то и вдохновила меня написать это пособие. Даже этот чурбан Кеди притащился туда только для того, чтобы посмотреть на нее.
Глауен прислонился спиной к гакаборту.
— И ты уже попробовал свое пособие на Сессили?
— Пока что она не дала мне такой возможности. Это пока единственный пробел в моей системе.
— Жаль… Ну ладно, мне надо дальше шкурить.
Арлес уселся на скамейку и стал наблюдать за работой. Через некоторое время он сказал:
— Похоже, ты нашел хороший способ успокаивать свои нервы.
— А чего мне нервничать? Пока что куском хлеба я обеспечен.
Арлес оскалился.
— Ты не улучшишь своего положения, прячась в унынии в этом доке. Твой ИС уже подсчитан, и с этим ничего не поделаешь.
Глауен в ответ только рассмеялся.
— Если бы можно было что-то с этим сделать, то, может быть, я этим бы и занялся.
Улыбка Арлеса потускнела. Неужели нельзя ничем пробить самообладание Глауена? Недаром мать Арлеса Спанчетта считала Глауена самым неприятным ребенком из всех тех, которых она встречала.
Арлес важно заговорил:
— Возможно, ты поступаешь очень мудро! Наслаждайся покоем, пока это еще можно, потому что уже завтра ты будешь кандидатом, которому предстоят пять долгих лет волнений.
Глауен бросил в сторону Арлеса косой насмешливый взгляд, который так раздражал его.
— Тебя что, так уж мучат эти волнения?
— Меня — нет! У меня ИС равный шестнадцати. Я могу и расслабиться.
— Точно так же считала твоя тетка Смонни. У тебя какие отметки в Лицее?
Арлес нахмурился.
— Давай об этом не будем, ладно? Я могу сам позаботиться об этом.
— Как скажешь.
— Именно так и скажу. А что касается предметов, которые не подлежат обсуждению, то я знаю намного больше, чем ты думаешь, — Арлес посмотрел на зеленую с голубым крышу. — На самом деле мне не следовало бы тебе это говорить, но я частным образом случайно узнал твой ИС. Извини, но он не очень-то обнадеживает. Я это говорю тебе только для того, чтобы для тебя это не стало сюрпризом сегодня вечером.