ГРЕГОР. Благодарю вас.
ВИТЕК. Великие законники, сударь... Кассация, апелляция,всякие такие
штуки.Тридцать лет тянули процесс. Авы-- бах -- сразу в Верховный суд,
скорей к концу. Жалко славного процесса. Эдак загубить столетнюю тяжбу!
ГРЕГОР. Не болтайте чепухи, Витек. Я хочу наконец выиграть дело.
ВИТЕК. Или окончательно проиграть его, да?
ГРЕГОР. Лучше проиграть, чем... чем... Слушайте, Витек,ведь отэтого
можно с ума сойти: все времявидеть передносом сто пятьдесят миллионов...
Чуть не в руках держать... С детских лет только о них и слышать... (Встает.)
Вы думаете, я проиграю?
ВИТЕК. Не знаю, господин Грегор. Случай очень спорный.
ГРЕГОР. Ладно, если проиграю, то...
ВИТЕК....то застрелитесь, сударь? Так говорил и ваш покойный батюшка.
ГРЕГОР. Он и застрелился.
ВИТЕК.Нонеиз-за тяжбы, аиз-за долгов. Когдаживешьтак...в
расчете на наследство...
ГРЕГОР. (удрученный, садится). Замолчите, пожалуйста.
ВИТЕК. Да,уваснервыслабыдля великогопроцесса. А ведь какой
великолепный материал!(Поднимаетсяпо стремянке, достаетдело Грегора.)
Взгляните па эти бумаги, господин Грегор. Тысяча восемьсот двадцать седьмой
год. Самый старый документ в нашей конторе. Уникум,сударь! В музей,да и
только.Что за почеркна бумагахтысяча восемьсот сорокового года! Боже,
этотписарьбыл мастерсвоегодела.Посмотритетолькона почерк. Душа
радуется!
ГРЕГОР. Вы сумасброд.
ВИТЕК.(почтительноукладываяпапку).Ох,госпадиИисусе.Может,
Верховный суд еще отложит дело?
КРИСТА. (тихонько приоткрыв дверь). Папа, ты не идешь домой?
ВИТЕК. Погоди, скоро пойду, скоро. Вот только вернется шеф.
ГРЕГОР. (встает). Это ваша дочь?
ВИТЕК. Да. Ступай, ступай, Криста. Подожди в коридоре.
ГРЕГОР. Боже упаси, зачем же, мадемуазель? Может быть, я не помешаю. Вы
из школы?
КРИСТА. С репетиции.
ВИТЕК. Моя дочьпоет втеатре.Ну, ступай, ступай.Нечего тебетут
делать.
КРИСТА. Ах, папа, эта Марти... ну просто изумительна!
ГРЕГОР. Кто, мадемуазель?
КРИСТА. Ну, Марти, Эмилия Марти.
ГРЕГОР.А кто она такая?
КРИСТА. Неужели вы не знаете? Величайшая певица в мире! Сегодня вечером
она выступает. А утром с нами репетировала. Папа!
ВИТЕК. Ну, что?
КРИСТА. Папа, я... я... брошу театр! Не буду больше петь! Ни за что! Ни
за что! (Всхлипывает и отворачивается.)
ВИТЕК. (подбегает к ней). Кто тебя обидел, Криста?
КРИСТА.