Всего за 400 руб. Купить полную версию
Уррраааа! весело гремел единый со стен и от атакующих вопль, от которого скиутт вдруг ощутил всего на миг и очень легко! какое-то ну скажем так странное чувство. Он бы сказал, что это была напряжённая робость, если бы это не было совершенно и предельно смешно. В воздухе повисла бешеная белёсая завеса летящих с обеих сторон снежков. Храу-Гар-Эрр с интересом наблюдал, как на ходу атакующие (кое-кого снежки доставали, скиутт не мог понять, какие у игры правила и не очень стремился к этому) превращали щиты в лестницы, и по ним стремительно карабкались уже размахивая деревянными мечами на стены штурмующие. Их снова и снова сбрасывали вниз; около флага на башне закипела яростная схватка, но в конце концов атакующие отхлынули обратно к кустам и принялись перегруппироваться, ведя беспокоящий обстрел неприступных стен. Рожок внутри снова взвизгнул явный сигнал, потому что из крепости тоже гуще полетели снежки. Наверное, защитники готовили вылазку. Но как раз в этот момент мальчишки начали замечать идущих к ним незнакомцев, один из которых был нечеловеком. И а их было много, не меньше шести-семи десятков, от 810 до 1214 лет прекратили игру, поспрыгивали со стен, отошли от кустов и с выжидательным интересом стянулись разом все к подходящим скиутту и человеку, тихо шушукаясь между собой, на ходу отряхивая снег и бросая на Храу-Гар-Эрра полные восторженного любопытства взгляды. В глядящих на них десятках разноцветных глаз не было и следа страха или хотя бы настороженности, опаски дети просто-напросто не умели бояться чужих; уже, наверное, и дедам большинства из них был совершенно неведом этот тягучий страх, отравлявший жизнь, отравлявший каждый шаг целых поколений не столь ещё давних веков. Мальчишки были легко, тепло одеты, однако верхние курточки, бекеши, короткие полушубки почти у всех оказались распахнуты от игры всем было жарко. Почти ни на ком не было головных уборов и перчаток или рукавиц многие грели руки, дыша на них, видимо, машинально; кто-то всё-таки доставал из карманов перчатки, но при этом не сводил любопытных глаз с подошедших к ним. Свет парковых фонарей выхватывал на груди у многих ребят алые, как живое пламя, галстуки Впрочем, у одного галстук был зелёным, как весенняя юная трава англосакс, конечно; на груди у него Храу-Гар-Эрр увидел небольшой костяной с медным раструбом рожок на тонком кожаном ремне
(пройдёт десять лет, и Храу-Гар-Эрр долго-долго будет слушать, как в окружённом укреплении землян на далёкой планете непримиримо взвизгивает и потрескивает рожок. И потом, после окончания штурма, тоже очень долго будет стоять над искромсанным телом офицера-англосакса, с подступающим ледяным ужасом понимая, что он помнит этот рожок стиснутый в раздробленной алой руке и изо всех сил пытаясь себя убедить, что это просто похожий инструмент, что такой есть у каждого младшего офицера землян)
Здравствуйте, первым сказал рослый русоволосый паренёк с непокрытой головой, в густых длинноватых волосах которой тут и там искрились снежинки. Следом за ним быстро и шумно начали здороваться остальные, тесней и ближе смыкая любопытное живое кольцо вокруг взрослых землянина и инопланетянина.
С наступающим! не очень понятно громко крикнул ещё кто-то, этот возглас подхватили, Веденеев с улыбкой громко ответил:
С наступающим! а Храу-Гар-Эрр поинтересовался с искренним интересом:
А кто их вас за Зло, а кто за Добро? он не настолько хорошо знал историю Земли, чтобы обозначить стороны, и употребил эти категории.
Мальчишки дружно засмеялись весело и снисходительно.
А никто не за Зло, пояснил тот же самый мальчишка. Вон у нас флаг Волчьего Отряда, он показывал без смущения, видимо, даже не думая, что взрослые могут посмеяться над игрой, вон Ордена Золотого Меча а больше мы никак не делимся. Мы часто так играем зимой, уже много лет; я ещё не родился, когда отец уже так играл. Ну, в смысле, с наших улиц почти все мальчишки играют. При чём тут Зло? Мы не за зло, просто смотрим, кто храбрей, ловчей, мечте.
Честные соперники, понимающе кивнул скиутт.
Ну да А сегодня финальная битва за весь год! До одиннадцати они нашу крепость точно не возьмут и
Да конечно!
Не поскользнись, разбежался!