Всего за 299 руб. Купить полную версию
Уже из этого можно заключить, что волнения распространяются с довольно существенной скоростью, произнес профессор, потянувшись за колокольчиком, чтобы вызвать горничную. Посмотрим-ка, что они еще пишут Катрин, сходите за утренними газетами.
Если хватит сил! съязвила девица.
Спустя несколько минут в лабораторию были доставлены Пресса, Газета, Пти Паризьен и Фигаро. Первые страницы в них были посвящены успеху военных в подавлении мятежа. Но дальше листы буквально пестрели многочисленными телеграммами из разных концов планеты, извещавшими о патологическом состоянии всего человечества. Выяснилось, что в Мадриде и Барселоне революционным массам удалось одержать достаточно легкую победу. Столкновения, повлекшие за собой большие человеческие жертвы, обагрили кровью весь Апеннинский полуостров. Беспорядки охватили Берлин, Гамбург, Дрезден, Вену, Будапешт, Прагу, Москву, Санкт-Петербург, Варшаву, Брюссель, Амстердам, Лондон, Ливерпуль, Дублин, Лиссабон, Нью-Йорк, Чикаго, Буэнос-Айрес, Стамбул, Киото и в среднем еще пятьдесят других городов мира. Повсюду происходили жестокие побоища, перетекавшие, как правило, в странное оцепенение. Бунты торжествовали по всей Мексике. Толпы протестующих, выдвигавших абсолютно различные требования, зачастую граничащие с абсурдом, были замечены также в Сан-Паулу и Афинах. Многие отдаленные уголки света оказались в полной изоляции, не имея возможности получать даже питание и медикаменты.
Вот что окончательно избавляет нас от сомнений! вскричал Лангр, отбрасывая в сторону «Фигаро». Вся планета атакована какими-то непостижимыми для человеческого разума сверхъестественными силами.
И, главное, никаких сведений научного порядка.
Прекрасно, приступим к опытам.
В течение часа ученые с остервенелым упорством сменяли в приборах линзы и стеклянные пластины, направляли лучи то в одну сторону, то в другую, стараясь определить новые характеристики явления. В итоге удалось установить следующее: зоны оранжевого и красного цветов отличались теперь наибольшей интенсивностью, доминируя над немногими оставшимися цветами спектра; при этом, состояние их все-таки нельзя было назвать стабильным, они изредка пульсировали, меняя свою яркость.
Все познается в сравнении, заключил профессор. Фиолетовый уже полностью исчез, теперь очередь за синим и индиго. Кстати, друг мой, обратите внимание, сам воздух за нашим окном приобрел какой-то буровато-песочный оттенок, словно старая, пожелтевшая от времени фотография. Думаю, что это следствие усиления оранжевого.
Неожиданно в комнате появилась служанка с выражением лица, достойным героини настоящей трагедии:
Мадам Сабина желает поговорить с господином.
Разве она боится войти в лабораторию? спросил Лангр.
Это оттого, что Вы, сударь, работаете.
Ничего, она нам не помешает.
Вслед за этим сразу же из-за двери показалась копна светлых волос, и профессорская дочь тихонько проскользнула в лабораторию. В это утро на белоснежном личике Сабины не было и следа от прежних страха и горечи, только томная грусть, придающая ее прекрасным синим глазам еще больше глубины и выразительности. Мейраль, сидевший за письменным столом своего учителя, поднял на нее взгляд, полный нежности и обиды. Лилейные плечи, движения ундины в блеске ночных светил, очарование ее свежести и хрупкости линий все это напоминало далекую сказку, в которой осталась его молодость. Ему казалось, что, выйдя замуж за другого, Сабина предала его он не простит ее никогда. С тех пор он познал всю тяжесть страданий отверженного и давно забыл, что значит наслаждаться полнотой и великолепием жизни.
Я так поздно встала! извинилась она.
Неудивительно, ты ведь очень устала, запротестовал отец, бережно обняв дочь. Всех нас сразил этот странный сон. А что малыши?
Они еще спят. Вчера все закончилось в три часа ночи!
Сабина приблизилась к Жоржу:
Я не забуду того, что вы для нас сделали! тихо сказала она.
Мейраль изо всех сил сжал кулаки, пытаясь скрыть охватившее его волнение. Ему хотелось ответить, но слова словно застыли у него на языке, он замялся и покраснел.
И правильно сделаешь, крикнул старик из глубины комнаты. Без Жоржа мы только зря потеряли бы время, а оно в такую лютую ночь
Беспокойство омрачило милые черты молодой женщины:
Что-то случилось?
Ужасные вещи, мой ангел!.. возможно более страшные, чем он прервал себя рассеянным жестом. Ты только не волнуйся. Мятеж подавлен, в городе и в стране сейчас все спокойно. Так или иначе, оставшимся в живых суждено погрузиться в хаос, окружающий нас с рождения и до последнего нашего вздоха!
Сабина заключила из вышесказанного, что ей угрожает лишь личная опасность и, вспомнив о Веранне, дрожащим голосом произнесла:
Я не могу больше жить с этим человеком!
Ты переселишься ко мне, рассудил Лангр. Я повел себя как полный идиот, отдав тебя в руки этому типу. Того, что произошло уже не исправить, но я не допущу новых страданий!
Она улыбнулась. Невозможно было предсказать будущее. Однако угрожающий образ мужа вновь заставил ее содрогнуться.
А если он прибегнет к насилию?
Пусть только попробует! пригрозил отец и дружески положил руку на плечо Мейралю. Он будет иметь дело со мной и вот с ним! Ах, почему не ты, мой мальчик, полюбил Сабину?