Всего за 299 руб. Купить полную версию
Жозеф Анри Рони-старший
Таинственная сила
Таинственная сила
Часть первая
I. Разрушение света
Амальгама заиграла бликами, разорвалась черными туманными отметинами. Они расплывались и менялись в объеме, то увеличиваясь, то сокращаясь, и трансформировались в жутковатые темные полосы. Полосы растягивались, перерождаясь в тусклые бесформенные пятна, сквозь которые едва проглядывал облик Жоржа Мейраля. В зеркале отражалось лишенное выражения бескровное лицо с безжизненным цветом кожи.
Какая мерзость! воскликнул молодой человек. Это что еще такое?
Рукавом пиджака он смахнул пыль со стекла. Зеркальное отражение осталось прежним. В замешательстве Мейраль щелкнул выключателем. Электрический свет залил комнату, но мираж не исчез. Смутная тревога заставила Жоржа отправиться на поиски других лампочек, но их замена в обоих светильниках не принесла желаемого результата. Загадочные явления продолжались.
Нет! Все же что-то происходит, подумал он, либо с зеркалом, либо с электричеством, а может со мной?
Рука юноши потянулась к маленькому зеркальцу, лежащему на туалетном столике. С опаской молодой человек заглянул в него. Невероятно, но там отражение искажалось странным феноменом: блеклые черты Жоржа Мейраля казалась пересеченными какими-то туманными зонами. Необычность происходящего подтвердилась и зеркалом в ванной комнате. Следовательно, зеркала были ни при чем. Эта ситуация еще больше ошарашила Жоржа; не полагаясь на свои ощущения, он позвал горничную. Милое создание, непосредственное и диковатое, с шоколадным цветом кожи от частого пребывания на солнце, охотно принялось изучать в зеркалах собственное отражение. Напрочь лишенная женского кокетства, она с серьезным видом осмотрела себя и авторитетно заявила:
Да, вижу полосы, уверенность в голосе сменилась вопросительной интонацией. А это что за туманное пятно? Ой, оно расползается!
Значит, глаза меня не обманывают, сделал вывод Жорж. Марианна, давайте-ка добавим света.
Девушка ушла, но вскоре вернулась в комнату, держа в руках старинный кованый подсвечник. В блеске свечей туманность неожиданно заиграла пульсирующим свечением. Каждый выхваченный участок сразу же приобретал неестественную яркость, то и дело разряжаясь вспышками. Мощность этих световых всполохов удивительным образом влияла на окружающее пространство: комната утратила четкие очертания, как будто воздух плавился от зноя. Мейраль был заинтригован. В чем же разгадка явления? Он распахнул дверь комнаты и в ужасе обнаружил, что странная аномалия распространилась повсюду. Он пересек гостиную, прошел через холл, спустился по парадной лестнице все помещения особняка были поражены странной световой активностью. Выйдя на уличную площадку, освещенную газовыми фонарями, Мейраль увидел, что метаморфозы происходят не только внутри особняка, но и на улице.
Молодой человек наконец осознал, что в зеркалах нет изъяна, осветительные приборы работают исправно, да и зрение его не подводит. Перепуганный, он возвратился в комнату. В его голове роились разнообразные фантастические предположения и догадки. Особенно не давала покоя мысль о неких сбоях солнечной активности, слишком сильных хромосферных вспышках и выбросе солнечной плазмы, что, без сомнения, могло пагубно отразиться на протекающих на Земле жизненных процессах. При этом не было никаких гарантий, что метаморфозы ограничиваются его домом и улицей. А что, если они уже распространились на предместье, город, Францию, Европу? Тяжкие раздумья беспокоили молодого ученого.
Жорж Мейраль, молодой мужчина тридцати лет от роду, относился к той породе людей, чья фигура, несмотря на худощавое от природы телосложение, приобрела, благодаря постоянным занятиям спортом, определенную привлекательность и даже дополнилась весьма мускулистыми формами. Его выразительные глаза карие с янтарными искорками настолько привлекали внимание, что мешали разглядеть лицо. А обычно уверенный взгляд их обладателя, если тот вдруг терял бдительность, становился крайне доверчивым. Немного пухлые губы с четкими очертаниями выдавали непосредственную детскую душу. Лоб тонул в каштановых кудрях, густых и непослушных, создающих проблему даже для металлической щетки.
Как ученый, Мейраль с упоением отдавался исследовательскому труду. Лаборатория представлялась ему в виде поля битвы. Часто, окрыленный прежними успехами, он то изучал взаимодействие между молекулами в коллоидных системах, то копался в протонах, электронах и атомах, пытаясь открыть что-то новое в этой области и, если повезет, выяснить сами причины возникновения жизни на Земле.
Аномалия, которую ему пришлось наблюдать, глубоко поразила его и натолкнула на мысль о появлении нового, неизвестного науке явления. Не исключено, что его разгадка, как рисовало воображение ученого, откроет еще одну страницу в книге бытия.
Тем временем, события подгоняли Мейраля. В этот день он обещал нанести визит Жерару Лангру своему наставнику, учителю, чьим талантом он искренне восхищался.
Завершив свой туалет и сунув в карман ручное зеркальце, Мейраль очутился, наконец, на улице. На этот раз, проходя знакомой дорогой мимо магазинов, он в целях эксперимента со всех сторон рассматривал свое отражение в витринах. Трижды он останавливался, подмечая очередные изменения в своем облике. Но больше всего внимание Жоржа привлекла зеркальная витрина пошивочного ателье Реваля.