Всего за 184.9 руб. Купить полную версию
При сличении текстов названных авторов, нетрудно найти в них и значительные различия. Купцы-русы у ал-Факиха названы купцами славянами, и ходили они не только к Румийскому и морю Джурджан, но и к морю Хазар. Об этом их пути сказано, что он проходил от «моря славян» в «реку славян» и до пролива хазар[57]. Не исключено, что под последним, как предполагает Т. М. Калинина, следует подразумевать море Азовское, из которого можно было попасть в Черное и Средиземное моря. Что касается «моря славян», то у ал-Факиха речь идет, скорее всего, о Балтийском море[58].
Необычную интерпретацию сведений Ибн Хордадбеха и ал-Факиха предложил О. Прицак. Согласно ему, ар-Рус и ас-Сакалиба это одна и та же торговая корпорация, находившаяся в Южной Франции, а наиболее отдаленные окраины Сакалиба это не земли славян, а Северная или Средняя Европа[59].
Чрезвычайный интерес для данной темы представляет рассказ арабского автора середины Х в. ал-Масуди о Черном море, которое названо у него морем булгар и русов. В «Книге предупреждения и пересмотра» читаем. «Четвертое море море Понт, это море булгар, русов и других народов»[60]. Как тут не вспомнить содержательно близкое утверждение руского летописца, помещенное в недатированной части «Повести временных лет». «А Днѣпръ втечеть в Понетьское море жереломъ, еже море словеть Руское»[61].
«Словеть» означает «называется» или «известно». Разумеется, летописец не мог знать свидетельства арабского автора, но оказывается, что на Руси то же самое представление о Черном море сохранилось в народной памяти. Это еще один аргумент в пользу южного происхождения народа рос-русь, ибо, если бы его родиной был скандинавский север, тогда название «Руское» должно было получить Балтийское море.
В заключение обзора арабских известий о русах и славянах обратимся к свидетельству наиболее цитируемого арабского автора Ибн-Фадлана. По мнению сторонников норманнского происхождения названия «Pусь», именно у него содержатся убедительные доказательства этому. Согласно Фадлану, прибывшие в Итиль (или Булгар) по торговым делам русы «имеют при себе неразлучно меч, нож и секиру; мечи же их суть широкие, волнообразные, клинки франкской работы Каждая же их женщина имеет на груди прикрепленную коробочку из железа ли, из меди ли, из серебра либо из золота Они приходят из своей страны и бросают якорь в Итиль, которая есть большая река, и строят на ее берегу большие деревянные дома»[62].
Приведенное описание не оставляет сомнения в том, что в Итиль (или Булгар) прибыли варяжские купцы. В пользу этого свидетельствует также и рассказ Фадлана о похоронах знатного руса, осуществленных по обряду, характерному для норманнского севера.
Конкретное тождество русов и варягов здесь не может быть поставлено под сомнение. Но, как это ни покажется странным, оно ровным счетом ничего не говорит о происхождении этнонима русь. События, описанные Фадланом, имели место около 922 г. К этому времени Русь с центром в Киеве уже заявила о себе миру походами на Константинополь и каспийские города. Установила договорные отношения с Византией и Хазарией. Русами стали не только варяжские князья, но и все подданные Киевского государства. В том числе, по-видимому, и люди, прибывшие по торговым делам в Булгар или Итиль.
Как полагает польский исследователь П. Урбаньчик, свидетельства арабских географов позволяют нам подвергнуть сомнению мысль о доминировании в Восточной Европе скандинавов, которые активно эксплуатировали ресурсы населенных пассивными славянами земель. Что касается этничности русов, то, согласно ему, русы были смешаны с финнами и балтами, но, прежде всего, со славянами. Присутствие славян в отрядах руси хорошо засвидетельствовано в наблюдениях Ибн Хордадбеха[63].
Логично предположить, что если бы русы были тождественны варягам, тогда это должно было найти свое отражение не только в статье 962 г., совершенно путаной и противоречивой, но и в других. Прежде всего, в статье 882 г., рассказывающей о походе Олега на юг. Казалось, летописец должен был сообщить о приходе в Киев руского князя или просто русов. Но в ней ничего этого нет. Летописец пишет: «Поиде Олегъ, поимъ воя многи, варяги, чюдь, словѣны, мерю, весь, кривичи»[64]. Овладев Киевом, он заявил, что «Се буди мати градомъ русьскимъ». Дальше летописец уточнил, что с этого времени руской стала и пришедшая с ним дружина. «И быша у него варязи и словѣни и прочи прозвашася русью»[65].