Всего за 184.9 руб. Купить полную версию
Однако допустим, что такой казус действительно имел место и кто-то из норманнских конунгов мог самозвано поименовать себя каганом. Означает ли это, что под ним обязательно следует видеть предводителя Руси? Домыслить можно все, что угодно, но если придерживаться буквально свидетельства источника, такого вывода сделать нельзя. Да и «абсолютного пенданта» между назваными источниками, разделенными более чем тридцатью годами, нет. В первом говорится о кагане народа «rhos», но нет уточнения, что он был шведом, во втором речь идет о кагане норманнов, но нет и намека на то, что он был русом.
А. В. Назаренко выходит из этого затруднения тем, что ставит знак равенства между латинским названием «норманны» и греческим «рос». При этом ссылается на Лиудпранда Кремонского, автора Х в., который в рассказе о походе Игоря на Константинополь говорит о народе, называемом греками, по внешнему виду, русью, а по местонахождению норманнами, то есть северными людьми. Не уверен, что это достаточное основание для утверждения, что в письме Людовика ІІ под норманнами следует понимать русов. Для него ведь северными людьми определенно были не жители, обитающие к северу от Византии, а натуральные скандинавы, которых он хорошо знал.
Подводя итоги своим объяснениям свидетельств «Бертинских анналов» и послания Людовика ІІ византийскому императору Василию І, А. В. Назаренко сделал два предположительных вывода. Первый: «Вполне допустимо думать, что в послании Василия І речь шла просто о народе «р и их кагане»[34]. Второй: «В любом случае, независимо от реконструкции конкретного прототипа лат. nortmanni из письма Людовика ІІ, «норманнам», управлявшимся собственным каганом, не видно никакого иного соответствия, кроме руси». В следующем утверждении сказанное выше обретает силу принципиального факта, который «лишний раз безусловно подтверждается известной арабской традицией об «острове руси»[35].
Если исходить из византийских письменных источников, то значительно больше оснований искать этноним «русь» и его носителей не на далеком севере, а на юге. В них росы, как правило, тождественны не норманнам, но скифам или тавроскифам. Никита Пафлагон в Житии патриарха Игнатия (885 г.), описывая нападение на Константинополь 860 г., отмечает, что его осуществили «скифы, народ, называемый рос». В другом месте он указал и на местообитание этого народа. Это северные берега Понта Эвксинского. «В нее (Амастриду. П. Т.) стекаются, как на общий рынок, скифы, как населяющие северные берега Эвксина, так и живущие южнее»[36]. В «Житии св. Георгия Амастридского», описывающего нападение «варваров росов» на Черноморское побережье Византии, говорится о том, что их свирепость «сохранилась от древнего таврического избиения чужестранцев».
У Константина Багрянородного в рассказе о набеге росов на Константинополь, также сказано, что это «скифское племя, необузданное и жестокое», опустошившее ромейские земли и сам Понт Эвксинский[37]. Патриарх Фотий, бывший свидетелем нападения на Константинополь 860 г., в своих поучениях и окружном послании говорит о нашествии руси, никак не уточняя, кто они.
В подробном описании военной кампании Святослава 871 г. на Балканах Льва Диакона, его войско именуется то росами, то скифами и тавроскифами. «Был между скифами Икмор первый после Сфендослава предводитель войска, которого скифы почитали по достоинству вторым среди них«Тавроскифы и теперь еще имеют обыкновение решать споры убийством и кровопролитием» «Говорят, что из шестидесятитысячного войска росов хлеб получили только двадцать две тысячи»[38].
Подобная терминология по отношению к руским применялась византийскими авторами и позже. Иоанн Скилица отметил, что на переговорах Святослава с императором руский князь просил, «чтобы ему со всеми своими дозволено было удалиться невредимыми домой, а скифам, если пожелают, безопасно приходить по торговым делам».[39] Михаил Псёл в своей «Хронографии» отмечал, что к императору Василию ІІ «явился отряд отборных тавроскифских воинов», а в мятежном войске Исаака Комнина (1057 г.) находились союзные ему «тавроскифы»[40].
Приведенные и другие подобные отождествления росов со скифами или тавроскифами, содержащиеся в византийских источниках, были бы совершенно невозможными, если бы эти росы являлись жителями скандинавского севера. К тому же, греческие авторы всегда четко различали русов и варягов. Во всех императорских хрисовулах, регламентировавших пребывание иноземных наемников в Византии, русы и варяги неизменно названы как различные этнические группы.