Всего за 184.9 руб. Купить полную версию
Еще определеннее указывает на широкое содержание термина «русь» договор от 944 г. «Аще ли обрящутся русь работающе у грекъ, аще суть плѣньници, да искупають е (их. П. Т.) русь по 10 злотникъ»[18]. В клятвенных статьях на верность договору названы «все люди от страны Руския» и просто «люди руские». «Аще ли кто от князь или от людий руских, ли хрестьянъ, или не хрестьянъ, преступить се, еже есть писано на харатьи сей, будеть достоить своимъ оружьемъ умрети и да будеть клятъ от Бога и от Перуна»[19].
Как видим, в руско-византийских договорах термин «русь» имеет уже достаточно широкое понятийное содержание. Это страна Русь (Руская земля), послы, купцы и люди руские, род руский, князь руский. Нет сомнения, что вся эта терминология взята из живой руской действительности первой половины Х в. И нет в договорах ни малейшего намека на то, что Русь имеет хоть какое-то отношение к варягам.
Главным основанием для вывода о том, что название «Русь» происходит от варягов, является статья 862 г. «Повести временных лет». Не будь ее, не было бы и теории о норманнском происхождении русов. Удивительно, что исследователи, в других случаях очень скептически относящиеся к летописным свидетельствам, по поводу содержания этой статьи никаких сомнений не высказывают. А между тем, она настолько внутренне противоречивая, что основываясь только на ее свидетельствах, можно прийти к двум противоположным выводам. В ней русы выступают и теми, кого приглашают, и теми, кто приглашает. «И идоша за море къ Варягомъ, к Руси. «Рѣша Русь, Чюдь и Словѣны, и Кривичи, и Вси: «земля наша велика и обилна, а наряда в ней нѣтъ, да поидѣте княжить и володѣти нами. И изъбрашася 3 братья с роды своими, пояша по собе всю Русь»[20].
Здесь непонятно, о какой руси идет речь. То ли о той, которая приглашала братьев, то ли о какой-то другой, которую приглашали. Уточнение «всю» скорее указывает на русь приглашающую, ибо трудно предположить, что братья взяли с собой к славянам всю скандинавскую русь, если такая существовала[21]. Из приведенного здесь же перечня скандинавских народов следует, что места в нем для руси нет. «Сице бо тии звахуся Варязи Русь, яко се друзии зовутья Свее, друзии же Урмане, Анъгляне, друзии Гъте»[22]. Как видим, летопись, сбивчиво говоря о варяжских русах, ни с одним из скандинавских народов их не отождествляет. Наоборот, говорит, что относительно руси все они другие народы. Но тогда возникает вопрос, а где же жили эти загадочные варяго-русы?
Как полагает В. Я. Петрухин, в «Повести временных лет» начало Руской земли описано дважды, в чем он видит ее зависимость от библейской традиции. Первый раз в статье 852 г., второй в статье 862 г. Вряд ли древний летописец был столь сведущ в библейских литературных приемах, как нынешний историограф, и сознательно прибег к двукратному повтору в своем описании. При внимательном прочтении названных статей оказывается, что здесь и повторов-то нет. Ни литературных, ни смысловых. В первой статье он сообщил, что начало Руской земли совпало по времени с началом царствования византийского императора Михаила ІІІ: «Наченшю Михаилу царствовати, нача ся прозывати Руска земля». Во второй объясняет происхождение этой самой Руси: «И от тѣхъ варягъ прозвася Руская земля»[23].
Более того, в летописи есть еще и третье обращение летописца к теме происхождения руси. Оно размещено в статье 898 г. Правда, в такой же мере противоречивое, как и то, что в статье 862 г. «А словеньский языкъ и рускый одно есть, отъ варягъ бо прозвашася Русью, а первое бѣша Словене»[24]. Исследователи, отстаивавшие норманнство руси, как правило, ссылаются на вторую часть фразы «отъ варягъ бо прозвашася Русью» и совершенно не обращают внимание на первую, в которой говорится о языковом единстве славян и русов. Между тем, они находятся в явном противоречии между собой. Причем, содержательно более значимым является первое утверждение. Ибо, если о происхождении названия летописец мог точно и не знать, то о языковом тождестве восточных славян и русов знал определенно. С приходом загадочных «варяго-русов» к восточным славянам никакого другого языка у них не появилось.
Как видим, летописные известия «Повести временных лет», впрочем, как и Новгородской первой летописи, которым некоторые исследователи отдают предпочтение, не содержат однозначных ответов на вопрос о происхождении Руси, как это представляется В. Я. Петрухину[25].