Более того, подобные выходы были хорошей систематической проверкой сопротивляемости комбинезонов и способности персонала работать в одиночку.
Дон снова посмотрел на Землю. Алый ореол вокруг нее приобрел правильную форму. Он не смог заметить в темном круге ни одного знакомого очертания, хотя и знал, что слева должна находиться восточная часть Тихого океана и Америки. А справа – Атлантика и восточное побережье Африки и Европы. Он подумал было о любимой безрассудной Марго и о почтенном невротике Поле, но они вдруг представились ему чем-то таким несущественным –чуть ли не маленькие жучки, бесцельно снующие под защитой земной атмосферы.
Дон посмотрел под ноги – он стоял на сверкающей белизной поверхности. На самом деле белой она не была, но Дону казалось, что кто-то с дьявольской точностью воссоздал здесь свежевыпавший снег Миннесоты, поблескивающий в свете звезд. Постоянно просачивающаяся со дна кратера двуокись углерода кристаллизовалась в сухие хлопья и накрывала слой пемзы и ферритов серебристым покрывалом.
Дон улыбнулся, на мгновение почувствовав себя ближе к земной жизни. Луна еще не стала для него матерью – ей до этого было далеко, – но начала слегка напоминать высокомерную старшую сестру.
Свежий морской воздух врывался в автомобиль, несущийся по шоссе вдоль побережья Тихого океана. В салоне было три пассажира: Пол Хэгбольт, Марго Гельхорн и кошка Мяу. В свете фар через равные промежутки времени показывался столб со старым дорожным желтым знаком; он выныривал откуда-то издалека, бежал навстречу машине, вырастал, пока не становилась отчетливой надпись: СКОЛЬЗКИЙ УЧАСТОК или ВОЗМОЖНЫ ОБВАЛЫ, и снова растворялся в ночном мраке. Узкая полоска шоссе вилась между пляжем и отвесными скалами; наслоения окаменевшего ила, песка, гравия и других осадочных пород как бы напоминали, что Земле уже не один миллион лет.
Марго сидела, повернувшись к окну и наблюдала за задумчивой медной Луной. Ветер развевал ее волосы. На коленях у девушки лежала куртка, на которой, свернувшись клубочком, со вкусом спала Мяу – или правдоподобно притворялась спящей?
– Приближаемся к Ванденбергу-Два, – сказал Пол. – Там мы сможем наблюдать затмение в телескоп. Годится, а?
– А Мортон Опперли там? – поинтересовалась Марго.
– Нет, – усмехнувшись, ответил Пол. – Последнее время он работает в долине, на Ванденберге-Три, и разыгрывает из себя великого волшебника перед другими такими же теоретиками.
Марго пожала плечами и снова уставилась в небо.
– Когда же наконец эта Луна скроется с наших глаз? – удивилась она. – Она все еще как закопченная медь.
Пол объяснил ей, почему светятся края Луны.
– А сколько же будет продолжаться затмение? – спросила она.
– Два часа, не меньше.
Марго запротестовала:
– Я думала, всего несколько секунд: все нервничают, фотоаппараты падают из рук, а утро уже начинается.
– Несколько секунд – это полное затмение Солнца.
Марго улыбнулась и устроилась поудобнее.
– Ну а теперь расскажи мне об этих фотографиях, – потребовала она. – Не бойся, здесь тебя никто не подслушает. А я уже почти успокоилась. Дон попросту находится под золотистым прикрытием затмения, а это ему ничем не грозит.
Пол колебался.
Девушка снова улыбнулась.
– Я тебе обещаю, что не буду, как ты говоришь, давать волю своему воображению. Я хочу только понять, в чем дело.
– Я не могу обещать, что ты что-то поймешь, – ответил он. – Даже корифеи астрономии, и те только того и сумели, что скорчить умные физиономии и побормотать что-то себе под нос. Опперли, кстати, тоже.