Всего за 200 руб. Купить полную версию
Ты хоть душ прими, а то как животное: со свинофермы, с навоза и в постель или на кухонном столе, как в былые времена.
«Когда только ты постареешь и секс тебе надоест? Как ты мне опостылел!» вертелось у нее в голове, и лицо исказила гримаса брезгливости.
«Феня, Феня, испортила ты свою жизнь не в ту сторону тебя потянуло а что было делать», думала она, сидя перед окном и утирая слезы после быстрых любовных утех со стариком-извращенцем, по ее мнению.
Может быть, он и не был извращенец, просто она его не любила, а когда не любишь человека, все в нем раздражает и не нравится.
Сразу была влюбленность, а может быть, любовь, но многие годы, проведенные вместе, остудили пыл молодой женщины, накалили обстановку в семье: только супруг заикался о сексе, ее всю «выворачивало наизнанку».
Первые года супружества ей нравился темпераментный муж, она наслаждалась ласками опытного мужчины перед глазами проплыли картинки счастливой семейной жизни и первые года их супружества: его нежные прикосновения, жаркие объятия и горячие поцелуи. Вспомнилась их свадьба: как он организовал «пир на весь мир», три дня гуляло и пьянствовало все село. Платье свадебное самое красивое, самое дорогое, какое было в районном магазине, он купил ей. Какая она была красивая и счастливая в день свадьбы. Полдеревни ей завидовали, только бывшая жена была довольная, что брошенный муж наконец-то оставит ее и сына в покое. А немолодой новобрачный хвастался юной женой перед односельчанами. От навеянных воспоминаний крупные слезы покатились из глаз. В последнее время Феня часто вспоминала первые годы семейной жизни и лила слезы.
Вот уже почти десять лет прошло со дня ее замужества.
Окончила девять классов в детском доме, затем училище по профессии штукатур-маляр широкого профиля и приехала в районный центр по направлению. Ни кола, ни двора комната в разваливающейся общаге и в первый день жених нарисовался, состоятельный фермер Степан, сорокалетний «буржуин» из соседней деревни. Они случайно встретились в сельской конторе.
До этого два года назад от него сбежала жена в город и сына-школьника забрала. Болтали сельчане, что он ее работой и сексом гнобил, а может, надоело в селе с хозяйством в «навозе копаться». В городе квартира досталась по наследству от бабушки, вот и уехала она. Там вышла замуж, родила себе дочку и живет счастливо. Сынка первое время на каникулы отпускала в село к отцу, но сынок вырос, уже жених, теперь долго не хочет жить в гостях. Парню в городе больше нравится, «не за горами» и своей семьей обзаведется.
Она, восемнадцатилетняя дуреха, сразу и «втюрилась» в небедного обходительного мужчину. Через какое-то время начала понимать, какое там ухаживание: неопытной девчонке вскружил голову цветами да шоколадкой. И подсказать некому было, не с кем посоветоваться перед таким важным шагом в жизни. Конечно подарил охапку полевых ромашек да большую шоколадку купил. До этого ни один мужчина не оказывал ей такие знаки внимания. Сразу в дом привел, хозяйкой сделал, официально предложил оформить отношения.
В сельском магазине барахла накупил: два-три летних платья, китайские резиновые шлепки дав немного денег, предложил, чтобы сама себе купила все, что ей необходимо. Ей льстила такая забота мужчины и из обшарпанной общаги в такие просторные и светлые хоромы переехала. И теперь она хозяйка этому всему богатству. Как в то время она была счастлива!
Пересматривая фотографии со дня свадьбы, она улыбнулась бледными губами.
Спуску жене супруг не давал: требовал идеальной чистоты в доме, сваренного обеда и ужина. Сама чтобы всегда была причесана, в чистом отглаженном платье еще чтобы успевала на работе учетчицей молока устроил на ферму. А что, работа не пыльная, всегда чистенькая в белом халате, опрятная да и вовремя санитарную книжку проходила, значит всех врачей посещала.
Детей так бог ей и не дал за эти года: было три беременности, но на раннем сроке она их теряла. Врачи в районной поликлинике только пожимали плечами. А Степан вроде бы и не замечал этой проблемы и разговор не заводил о детях: поглаживая жену по голове, скупо произносил: «Не тревожься, не расстраивайся все еще будет жизнь такая!»
Феня ночами беззвучно плакала в подушку, чтобы супруг не видел и не слышал ее слез и рыдания.
Так незаметно и десятилетие семейной жизни пролетело.