Всего за 51.9 руб. Купить полную версию
Вик, как это произошло? спросила я. У меня сейчас с головой беда, я связно выражаться не могу. Начинай ты, я пока с мыслями соберусь.
Измайлов посмотрел на меня долгим коктейльным взглядом. Неодобрение и жалость в нем присутствовали явно, нетерпение чувствовалось, в остальных ингредиентах разобраться я не успела. Полковник счел за лучшее отвести глаза и дать мне возможность очухаться.
Господа Косаревы позавчера около полуночи вернулись с вечеринки, мирно легли спать, сексом не занимались
Откуда тебе последнее-то известно, ясновидец?
Я пыталась насмешкой оградить себя от того, что о Косаревых теперь можно говорить все, не заботясь о приличиях. Попытка не удалась. Пришлось промямлить:
Ах, да, судмедэкспертиза.
От того, что с их телами теперь и делать, что угодно можно, стало еще гаже. Измайлов явил высокопробный образец смирения, продолжив:
Утром шефа не дождались в головном офисе, что само по себе явилось для приученных ходить по струнке подчиненных стрессом. Ни домашний, ни сотовый телефоны не отвечали. Это уже был шок. Заместитель поехал к нему и обнаружил закрытую, но не запертую дверь в квартиру и два трупа в спальне.
А он прямиком в спальню направился от незапертой двери?
Не трудись, Поленька. Парень чист, если я хоть что-то смыслю.
И все-таки, уперлась я, рискуя его оскорбить. Элегантный ход убийца находит трупы.
Начиталась, проворчал Измайлов. Насмотрелась. Сколько раз тебе повторять, детективы и сериалы ничего общего с сыском не имеют.
Есть и высокие образцы, заступилась за жанр я.
Нет, отрезал убойщик. Звал он хозяев. Снял в прихожей ботинки
Как трогательно.
Ходил из комнаты в комнату, пока не набрел на нужную
Это такой специфический полицейский юмор насчет нужной комнаты?
Слушай, я уже жалею, что сказал об убийстве, взорвался Измайлов. Узнала бы сама дня через три, включив телефоны. Я нечасто обращаюсь к тебе за информацией, Поленька. Хотя источник ты бездонный. Иногда сам себя спрашиваю, почему.
Гордыня проклятая, подсказала я.
Нет. Просто себе дороже выходит.
Ладно, извини, это я от растерянности.
Ты и растерянность? Несовместимо. А я просто подумал, вдруг тебе известно о Косаревых нечто, неведомое другим их приятелям. Ты девочка чуткая, наблюдательная, нахальная, умеешь вызывать на откровенность.
Я не нахальная, я последовательная.
Не будем увязать в спорах о терминах. Нам зацепиться бы за какой-нибудь сучок. А то все гладко-гладко. И расследовать надо. Представляешь, что в начальственных кабинетах творится, сердито бубнил полковник.
Тогда хоть просвети, в каком состоянии расследование, мирно попросила я и погладила Вика по руке. Она была горячей и сжатой в кулак.
В паршивом, признался он, но не расслабился. Понимаешь, их очень странно убили. Подмешали в вино сильнодействующее снотворное лошадиную дозу. А после, спящих, задушили подушками.
Что, что? поразилась я. Кто из нас грешит неуемным чтением детективных романов, Вик? Вино, снотворное, подушки Это какой век?
Любой, наверное, пожал плечами Измайлов. Вообще-то способ бесшумный, надежный и довольно быстрый. И справиться с обоими может один человек, даже физически слабый старик, женщина, подросток.
И самообслуживание не исключено. Выпил усыпляющего, подушку на лицо, и вечный покой. Сначала снится, потом настает.
Случается, представь себе. С молодыми, здоровыми и богатыми. Только еще ни одному трупу не удалось вернуть подушку с лица под затылок.
Вик, а почему убийца дверь не запер? Их долго искали бы.
Значит, хотел, чтоб надолго.
Он так меня озадачил, что даже холодное ощущение кошмара ослабело. Но не настолько, чтобы восстановились мыслительные способности. Поэтому я продолжала задавать вопросы. Полковника они все заметнее раздражали, но он держался.
Вик, следы борьбы были? Неужели они так крепко заснули?
Так крепко. Следов борьбы не было. Идеальный порядок. Только в кухне два бокала и открытая бутылка, из которой отлито вина на два полных бокала. Снотворное было только в них.
А какое вино?
Поленька, таким заинтересованным тоном про вино спрашивают только алкоголики, продемонстрировал норов Измайлов. Бордо. Не слишком дорогое для господина Косарева, мягко говоря.