Всего за 164.9 руб. Купить полную версию
Против старости нет лекарства, повторил доктор и добавил, через час к вам приедет мужчина. Он всё сделает. У них в мошаве есть кладбище для животных. Но ему надо заплатить.
Сколько? спросил Роман.
Триста.
Хорошо.
Через час к нему действительно приехал пожилой мужчина по имени Нисим. А ещё через час Роман выбрал для своего друга место под высоким эвкалиптовым деревом, растущим ближе всех к автомобильной трассе. Когда всё было сделано, Нисим достал из багажника своего «Рено» кусок гранита и на его гладкой стороне специальным фломастером написал имя пса и две даты. Роман никогда не был сентиментальным человеком, и никогда бы не поверил, что может расплакаться из-за собаки. Но сейчас он поймал себя на откровенной мысли только присутствие постороннего человека удерживает его от позорных слёз. И без того Роман выглядел нелепо в элегантном костюме с галстуком, в лакированных туфлях, здесь, в грязи, на кладбище для собак и кошек.
Потом он вернулся домой и выбросил в мусорный бак всё, что могло напоминать ему о бежевом кокер-спаниеле. Слёзы текли из глаз, их уже ничто не сдерживало. В такие минуты в голову приходят неожиданные мысли если скрестить человека и собаку, то человек станет лучше, а собака хуже.
В этот вечер он уже никуда не пошел
3
Воспоминания сокращают путь. Роман не заметил, как оказался на въезде в город Кирьят Гат. Но на перекрёстке он повернул направо в сторону Беэр-Шевы. Теперь ему предстояло пересечь пустыню Негев. Роман много раз ездил по этой сороковой трассе и давно понял, что слово «пустыня» никак не соответствует сегодняшней реальности. Вся эта огромная территория была освоена и ухожена людьми. Повсюду либо вспаханные поля, либо зеленеющие посадки, либо парники для овощей и цветов.
На въезде в город был установлен новый огромный плакат, окружённый экзотическими кактусами, «Добро пожаловать в Беэр-Шеву».
Люда заранее спустилась вниз и ждала у своего подъезда. В руках она держала небольшую сумку для перевозки кошек. Роман заехал во двор и остановился у знакомого дома. Люда была в том же летнем коротеньком платье, в котором Роман впервые увидел её в этом городе. Красивая женщина пятидесяти лет открыла дверь и села в кресло рядом с водителем, умело демонстрируя свои стройные ножки.
Привет, милый! Спасибо за помощь, сказала она.
Привет, ответил Роман. Поехали?
Да.
Роман выехал со двора и повернул на улицу, идущую через всю Беэр-Шеву в сторону северного выезда. Даже себе он не мог объяснить, почему этот город неизменно навевал на него тоску. Он никогда бы добровольно не появился здесь, но в Беэр-Шеве жила Люда. Она была небольшого роста, полновата и, возможно, не подходила ни под какие стандарты привлекательности, придуманные неизвестно кем, неизвестно где и неизвестно для кого, но в ней было главное доброе сердце и природное женское обаяние. К тому же Бог, несомненно, находился в состоянии творческого подъёма, когда ваял это красивое лицо и это тело с выступающими в нужных местах формами, с идеальным изгибом талии шедевр по имени Люда. Роману нравилось ездить с ней за продуктами в большие супермаркеты, но не из любви к еде. По огромному залу магазина между стеллажами и прилавками Люда всегда шла впереди и выбирала нужные продукты. Роман, как верный оруженосец, шёл за ней, толкая перед собой тележку на колёси-ках, и глядя лишь в одну точку. Женщина знала, куда он смотрит, и при ходьбе каким-то образом усиливала гипнотический эффект её ягодицы начинали подрагивать так соблазнительно, что Роман напрочь забывал обо всех деликатесах Он представлял себе, как ночью обнимет и прижмётся губами к этим гладким упругим белоснежным полушариям, и под натиском желания у него перехватывало дыхание и слабели ноги. Тогда мужчина останавливался, опирался на тележку с продуктами и ждал, когда отпустит, наконец, это наваждение. Люда подходила к нему и спрашивала:
Что с тобой, милый?
Всё нормально, отвечал Роман.
Но ситуацию никак нельзя было назвать нормальной, потому что уже которую ночь подряд они почти не спали. Даже в молодости у него не было такого «марафона». На работе Роман стал допускать ошибки. Он каждый день обещал себе обязательно выспаться. Но наступала очередная ночь, и вновь он смотрел в большие серые глаза, способные возбуждать лучше любого афродизиака. Люда, словно, знала об этой особенности своих глаз и никогда не гасила ночник в спальне. И опять всю ночь Роман старался понять, что же слаще на этом идеальном теле набухшие от страсти соски, влажные губы или нежные лепестки у «входа в рай».