Всего за 200 руб. Купить полную версию
Сейчас я ему ничего говорить не стану, немного времени прошло. Пусть просто знает, что я здесь Гольдберг повернулся. Улыбка у него была неожиданно ласковая:
Летит, Монах указал на небо, новая модель, но я их видел De Havilland Mosquito недавно поступил в королевскую авиацию. Питер знал о ночных разведчиках, и рассматривал фотографии машины:
Такие самолеты Кельн атаковали в начале мая, Гольдберг принимал гостей, тоже на De Havilland Mosquito. Модель использовалась не только для разведки, но и для ночных бомбардировок. Самолет поднимался значительно выше потолка сил люфтваффе, и мог, незаметно, проскользнуть мимо радаров и зенитных башен. Гости Гольдберга, один из которых сейчас возвращался за Питером, прилетали в Бельгию для разведки. Монах передал схему расположения зенитной артиллерии, охраняющей границы рейха.
Самолет, медленно, снижался, темные волосы Розы растрепал теплый ветер. Она покуривала папиросу:
Останусь рядом, повторила себе девушка, буду помогать. Он оправится, обязательно Монах не был похож на Маляра и Драматурга, или на доктора Судакова, но Роза видела одинаковое, упрямое выражение их глаз:
Они не остановятся, пока на земле будет жив хоть один нацист поняла Роза.
Самолет, подпрыгнув, приземлился на вспаханное поле. Плексигласовый колпак откинулся, авиатор помахал: «Рад встрече, месье Монах!»
Высокий мужчина, лет тридцати, в рабочем, цвета хаки авиационном комбинезоне, спустил лесенку:
Садитесь, месье Кроу. Успеем проскользнуть на север, пока люфтваффе ужинает он почесал светлые, слежавшиеся под шлемом волосы. Монах заметил
Вам представляться можно, месье барон. Вы в регулярной армии служите Питер пожал руку летчику: «Большое спасибо. Мы в Бриз-Нортоне садимся?».
Бельгиец кивнул:
Я с вашим покойным кузеном летал, Вороном. Очень жаль, что такой ас погиб он склонился над пальцами Розы:
Не ожидал встретить в глуши олицетворение очарования, мадемуазель Монах, скрипуче сказал:
Мадемуазель Мадлен, и вам пора улетать, барон. Глушь глушью, однако, у нас один пистолет на троих он обернулся к тропинке, перегороженной грузовичком. Над лесом всходила бледная, летняя луна, издалека слышалось уханье совы.
Левая рука Гольдберга оказалась крепкой:
Спасибо, Питер ощутил тепло его ладони, берегите себя, по возможности Роза, наклонившись, поцеловала его в щеку:
Удачной дороги. Передай, в Блетчли-парке, что здесь все в порядке Питер видел решительное выражение в ее красивых глазах:
Будет в порядке, уверенно сказал он себе, взбираясь в кабину, хорошо, что Портниха сюда приехала летчик, весело поинтересовался:
Вы из Брюсселя, мадемуазель Мадлен?
Роза кивнула:
Я живу на авеню Луизы бельгиец улыбался:
Я знаю город, даже в его нынешнем он поискал слово, состоянии. Мы с вами увидимся, мадемуазель Мадлен натянув шлем, он щелкнул каблуками ботинок:
Барон Жан-Мишель де Сели-Лоншан, к вашим услугам бомбардировщик разбегался, Роза придержала подол юбки:
Мы вас довезем до ближайшей станции сухо сказал Гольдберг, вы успеваете на вечерний поезд, в Льеж. Ключи от дома оставите там, где они лежали он держал факел левой рукой. В стеклах пенсне плясали отсветы огня. Роза кивнула:
Он мне пока не доверяет. Но будет, обязательно девушка подняла голову. Ночной разведчик превратился в черную точку, в закатном небе. Самолет пропал, растворившись в багровых лучах низкого солнца. Мотор грузовика заурчал, паренек крикнул:
Уберу следы гостя, и поедем машина утюжила вспаханное поле. Роза, тихонько, вздохнула:
Надеюсь, с ними все будет в порядке. С Питером, с Авраамом, его светлостью она вздрогнула от резкого голоса Гольдберга:
Пойдемте. Анри закончил, грузовик остановился рядом, расстанемся на станции забравшись в кузов, стряхивая землю с туфель, Роза пробормотала: «Ненадолго». Гольдберг потушил факел. Нырнув на узкую дорогу, между рядов хмеля, машина скрылась из виду.
Часть седьмая
Волховский фронт, июль 1942
Сосны поднимались к медленному темнеющему, летнему небу. Палая, прошлогодняя хвоя пружинила под ногой. На небольшом холме было сухо, болота остались позади. Привыкнув за несколько месяцев окружения к осторожности, Максим, все равно, смотрел на землю, прежде чем сделать следующий шаг. Легкий ветер шевелил белокурые волосы. Остановившись, оглядевшись, он чиркнул спичкой.