Всего за 280 руб. Купить полную версию
«А характером Петр: буйный»
А характером Петр: буйный.
Правил он довольно жестко:
Льется кровь, и летят головы.
Льется кровь, ложатся стрельцы.
Смело принял он на грудь Державу
И величье славы возвратил.
Только трудно истребить отраву
Хитрецов и воротил.
Много роскоши и лоска,
И надменные пажи.
Вроде, просто, но и броско
Поднимали на ножи.
Но осталась великая слава
И великое горе в веках.
А великая личная драма
Была тайной в великих штанах.
Гибкий, стройный, молодой, красивый
Полюбил Катюшу горячо.
Иногда жестокий и ревнивый
Мог ударить грубостью в лицо.
А Россия Петра не забудет.
По-Петровске Россия живет.
Силу русскую в людях разбудит,
Счастье райское возведет.
«Наивные люди»
Наивные люди
Надеждой живут.
Наивные люди
Счастье ждут.
Поднимется солнце,
И счастье придет.
Опустится солнце,
И горе заснет.
А ночью вновь радость.
А ночью любовь.
Волшебная слабость.
Горячая кровь.
Горячее тело
И трепет сердец.
И звездное небо,
И месяц-отец.
А лунная мама
Ушла погулять.
Небесная драма:
Надо рожать.
Наивные люди
Торжественно ждут.
Родился лунатик.
Луной назовут.
«Смешная золотая осень»
Смешная золотая осень
И грубость стоящих тополей.
Тепла еще чуть-чуть попросим:
Нам пальцы тонкие согрей.
Хотя лицо мое пылает:
Бордово-красные цветы.
А ветер куст большой качает:
За ним лежишь нагою ты.
Мне не понять все откровенье,
Твоих поступков не понять.
А дико страстное движенье
Не разрешит мне вновь сбежать.
От чистых помыслов любовных
И от великой красоты,
И от обид всегда бескровных,
И кровью политой травы.
Наверно, я еще не вырос.
Наверно, я еще росток,
Который что-то в лесу вынес,
А лес по-прежнему жесток.
Смешная осень золотая
И беспредел всех тополей.
А ты такая молодая
На фоне голубых полей.
«Утром однажды я не проснулся»
Утром однажды я не проснулся.
Что тогда вдруг началось?
Зять мой с работы сразу вернулся:
Время для спора нашлось.
Зять мой, другой, Камчатку покинул:
Рейсом ближайшим в Москву.
Простынь кто-то мгновенно скинул.
Кто-то бесстрашно бил по лицу.
Но просыпаться, сразу не стоит:
Надо внимательно все осмотреть.
Чье-то величье, чьи-то покои,
Душу чью-то согреть.
Я в бесконечный туннель не посмею
Душу свою втолкнуть.
Может быть, сразу о том пожалею
И захочу обратно вернуть.
Грохот страданья и визг бытия,
Тихая вечная радость
Манят куда-то не только меня.
Видно, у каждого слабость.
К вечному тихо прижаться лицом,
Душу из тела прогнать,
Став ни святым, а подлецом,
И наказание ждать.
«Мне казалось, что ты бесшабашная»
Мне казалось, что ты бесшабашная,
Что дерзить твое ремесло,
Что трава на поляне скошенная
Не украсит твое лицо.
Не зеленая ты, не зеленая,
Разноцветная красота.
Незавидная роль, отведенная,
Никогда не слушала тебя.
С детских лет твоя смелость дробленая
Удивляла подруг и ребят.
И волна морская, соленая,
И хрустальный цветистый град.
Разбивались о берег отчаянно
Миллионы радостных брызг.
Трогал ветер, как бы нечаянно,
Твое тело, пьянея вдрызг.
Раздевалась открыто, таинственно,
И шокировала красота,
И бросалась в воду воинственно:
Уходило тело до дна.
Не боялась ты Черного моря.
Не боялось море тебя.
После каждого прибоя
Наступала тишина.
«Развратом полный поцелуй»
Развратом полный поцелуй
Я не забуду никогда.
Меня раздела ты, разуй
И страстно обними меня.
И пусть завянут от стыда
Кругом растущие цветы,
Вспотеет черная земля
От бури чувств любви.
Я честь твою не сохраню:
Невинность сразу заберу.
Хотя на это ты не шла
Ни с кем и никогда.
И бесполезно волос рвать,
И от бессилия рыдать.
Любовь развратная уйдет,
Как белый в море пароход.
Начнется женская любовь
С началом бурным и концом.
А вся дурная в теле кровь
Испита будет подлецом,
Который душу развратил,
Оставив тело на потом.
Язык твой ласковый актив,
Всегда хранимый влажным ртом.