Если резервный полк не перестроиться по фронту лицом к татарам, то все будет проиграно.
- Прозоровский, скачи к князю Оболенскому, пусть поспешит развернуть полк на нас.
Как только княжич ускакал, Колос заорал на столпившихся воинов.
- У кого есть оружие, строиться в колонны.
Он хоть как то пытался организовать сопротивление. Княжичи в два ряда встали с копьями на перевес, лицом к татарам. Около двух тысяч бежавших тоже организовались в колонну, но еще больше струсило и удрало к реке. На выручку шел уже на половину уничтоженный, русский полк, стоящий во фланг к центральному полку, во главе с героем битвы на Воже князем Монастырским. Организованными порядками шеренги воинов загибали фланг, чтобы спасти резервный полк. Князь понимал, надо дать время ему развернуться.
Татары появились неожиданно. Их конница мчалась круша все направо и налево. Федор Колос принял единственное правильное решение.
- Пики к борю. За Русь, за землю русскую. Вперед.
Этот отряд в 320 мальчиков, 50 наставников и примкнувшие к ним пять сотен не весть откуда отступивших конников, бросился на встречу смерти. Они сшиблись и вал татарской конницы задержался. Воины Монастырского и отступившие воины других полков тоже вошли в соприкосновение с врагом. Эта задержка в пол часа спасла резервный полк. Когда татары все же прорвались и подскакали к полку их встретил частокол копий...
Весь будущий цвет России, молодые княжичи погибли. Рядом с ними погиб отважный воин, князь Монастырский, вместе со своей дружиной.
В странное положение попали татарские воины. Спереди стоит свеженький, еще не вступавший в битву резервный полк, справа река Непрядва и Дон, а слева лежат горы уничтоженных врагов и своих. Негде развернуться конным отрядам, в этом узком мешке. Этот момент вовремя уловил Боброк. Удар его конницы сзади, загнал татар в этот мешок. Лучшая татарская конница попала между молотом и наковальней и здесь была вся истреблена. Кто из них поумней, бросил коней и удирали влево через горы мертвецов, другие бросились в Дон, а на той стороне их дубинами прямо в воде утюжили русские мужики. Теперь татары побежали. Трусоватые кипчаки и другие племена, как только увидели несущихся через поле боя пеших татар, сами не выдержали и рванули назад, прямо на шатер Мамая. Центральный полк и полк правой руки русских преследовали удирающего врага, но они очень устали и лишь добрели до стана Мамая, где и встали. Только конница Боброка, да воины резервного полка, продолжала гнать то, что считалось воинством Мамая.
Представьте теперь себе такую картину. Дон вдруг ожил. Это русские мужики, кто вплавь, кто на плотах, в лодках, все бросились к полю боя. Одни стали оттаскивали и собирали раненых, другие сдирали с мертвых дорогие доспехи и оружие, третьи неслись в лагерь Мамая, в надежде поживиться и пограбить. Русские воины так устали, что на все это совсем не обращали внимание, тут же в татарских шатрах, некоторые заснули. Могу сказать, что все три категории переплывших Дон мужиков, в любом случае, раненых татар резали как баранов.
Дмитрия нашли случайно, когда один из мужиков пытался растащить двух лежащих воинов, один по одежде воин самострельщик, другой воин великокняжеского полка с курчавой бородой, почудилось ему, что оба живые. Мужик содрал шлем с воина и узнал Дмитрия. Недалеко стоял князь Владимирский, его позвали. Он приказал принести воды. Принесли из Дона ведро воды и вылили на князя. Дмитрий очнулся.
Итоги битвы давно подбиты историками, но результаты ее ужасны. Из всего бывшего совета при Дмитрии, в живых остался только Боброк. Даже старый Федор Тарусский сложил кости на Куликовом поле. Больше половины русских князей погибло.
Боброк вернулся на Куликово поле только на следующий день.