Им и половину этого расстояния не покрыть, капитан!
Тил протянул матросу бокал, чтобы ему налили ещё вина.
— Ну что ж, пусть глупые французишки потешатся надеждой! Ха-ха-ха!
Послышался лёгкий щелчок, и несколько секунд спустя раздался пронзительный свист, затем жуткий грохот!
Фок-мачта «Девонской красавицы», сражённая цепным снарядом, немного покачалась, как пьяная, и рухнула.
* * *
А на борту «Мари» вся команда ликовала. Бен с Недом выплясывали вокруг капитана, пёс лаял, а Бен радостно вопил:
— Получилось, капитан! Вот это выстрел! Фок-мачту как ножом срезало!
Капитан стоял с невозмутимым видом, все ещё не выпуская из рук палку с горящей паклей на конце. Потом он взмахнул палкой и отвесил шутливьш поклон:
— Рафаэль Турон был когда-то канониром на корабле «Звезда Судана». Этот корсар наводил ужас на все Красное море.
Нед заметил Бену: «Смотри, какой понурый вид у Пьера, — будто это у нас срубило фок-мачту».
Как только Пьер заговорил, стало ясно, что есть от чего встревожиться.
— На камбузе погибли почти все запасы провианта!
— И ничего не осталось? — упавшим голосом спросил капитан.
Пьер передёрнул плечами.
— Половина дырявой бочки пресной воды и один мешок муки — вот и все.
Радостное настроение Турона тут же испарилось.
— Должны как-то протянуть, пока не дойдём до Эспаньолы или Пуэрто-Рико. Встань к штурвалу, Пьер. Идём прежним курсом на восток. Анаконда, пойдём рассчитаем суточную порцию воды и муки на человека, чтоб нам хватило, пока не обзаведёмся новыми припасами.
Нед покосился на Бена: «Не больно много удачи приносим мы капитану. Ну, друг, затягивай пояс потуже! Нас ждут трудные времена!»
Глава 5
Капитан Лисолов Тил пребывал не в лучшем настроении. Более того, настроение у него было отвратительное, и посему всей команде «Девонской красавицы» надлежало полностью испытать на себе его досаду. Шёл второй день, как капер потерял свою фок-мачту, срезанную его же цепным снарядом. Французское пиратское судно обогнало его уже больше чем на сутки и затерялось где-то в синих просторах Карибского моря. Британский капер продолжал преследовать добычу, но, словно чайка со сломанным крылом, быстро отстал от Турона и неуклюже продвигался вперёд, пока матросы трудились над сбитой мачтой. После суровой порки всей команды, обещанной капитаном в случае неудачи, Лисолов удалился к себе в каюту. На судне не было человека, который не получил бы свою порцию: шесть ударов линём с узлом на конце — три удара за упущенных пиратов и три — вдобавок — «за отсутствие дисциплины и надутый вид», как выразился капитан.
В дверь капитанской каюты робко постучали. Тил поднял глаза от своего всегдашнего полуденного бокала мадеры и коротко выдохнул:
— Войдите!
Хромая, вошёл боцман, к его ноге с двух сторон были прибинтованы деревянные лубки. Почтительно теребя вихор, он остановился в ожидании. Тил притворился, что занят изучением расстеленной на столе карты. Спустя достаточное, как ему казалось, время, капитан выпрямился и пренебрежительно воззрился на боцмана:
— Ну, в чём дело? Язык проглотил? Нечего тут стоять и оплакивать себя, говори!
У боцмана нервно заходил кадык:
— Смею доложить, сэр, временная мачта готова и стоит на месте. Корабль в полном порядке и может снова идти под всеми парусами.
С томным видом Тил снова наполнил бокал, чтобы взять его с собой на палубу, и скомандовал:
— Ну, шевели клешнями! Пойдём посмотрим, что вы там смастерили.
По пронзительному свистку боцмана команда поспешно выстроилась в четыре шеренги на главной палубе. Даже не взглянув на матросов, Тил прошёл мимо и принялся рассматривать новую фок-мачту.
Её соорудили из обычного ясеневого бруса и прикрепили гвоздями и верёвками к остатку сломанной фок-мачты.