Владимир Ильичев (Сквер) - V щё чку стр 3.

Фабричных судеб в нашей жизни не найти.
Судьба, она  произведение такое:
вполне обычный  только Божий  креатив,
но иногда под настроение плохое

А иногда, что называется, «попрёт»,
тогда судьба  не откликается на клички,
тогда сама она командует: «Вперёд!»,
изобретая, по нужде, кривые спички.

А иногда, под настроение  прямит,
и не в карман их сыпет  в ровный коробочек.
Но чаще  ленится и, выпимши, дымит,
то  как мажор, то  как усталый дальнобойщик.

Нередко ленится, напьется  и дымит,
то  как движок, то  как евоный разработчег.

Но не ищи размерных судеб  не найти

Не хотят порядка люди 
только в книгах и в кино,
а на деле, на фаст-фуде 
курят трупку, пьют вивно,

изгаляются, как могут,
с похмела шнуруя дзен,
отрывают буквы Богу,
отрываясь в КВН

Я  ничем не отличаюсь,
в ухе песня «Пил-курил».
Изгалялся Ильичаюсь
Халтаксанию открыл

Загордился  меньше дыма
стал на звёзды напускать,
потекло вивнище мимо,
руки сами строят гать

Но в крови  цветастый фьюжн,
до порядка далеко.
А эпохе космос нужен 
от Бориса до Сивко.

А эпохе Да, ейпохе

У Матвея  халитоз,
и почти наружу задница.
У Матвея  передоз
был, не далее, как в пятницу.

Хоть и минуло с тех пор
тихих пятниц  многосотенно 
все равно, ему позор.
Социальная блевотина.

У Матвея дома нет,
нет и худенького коника.
Даже тоненьких монет
у него  на банку тоника.

Или  пару фуфырей
из аптеки на Субботина.
Их и выбрал бы Матвей.
Социальная блевотина.

Но вчера я наблюдал:
он с дворнягою кусочничал,
и дворняге  больше дал,
со словами: мне не хочется.

А спустя какой-то час
видел я администратора,
у которой вместо глаз
два красивых пеленгатора.

У которой конь и дом,
в доме окна на гарантии,
в сердце гайка под винтом,
в карте  Рашка, до Голландии.

Я тот дом труба не брал.
Я купил документацию,
и Матвею все отдал.
И блевал. В администрацию.

Некто скажет: не свисти,
ничего ты не отписывал,
не хотел бича спасти,
и лисе оставил лисово.

Объяснить я не смогу,
не кончается на лектора.
Я нутро поднапрягу
и ответом выдам нектово

У Матвея старый дом,
в доме окна еле держатся,
сердце ходит ходуном
после скорого до Керженца.

Обожаю этот плед,
этот плед подарен мамой.
Был я всюду им согрет 
в неизвестности туманной

и в решимости моей 
деревенской, злой, холодной,
наподобие саней
на дороге непогодной.

Из нахмуренной Москвы
унесла меня лошадка
в край небесной синевы,
где дышать так сладко-сладко

Согревал меня мой плед,
и подруг моих Немногих.
Вот уже немало лет
сторонюсь я скороногих.

Иногда от новостей,
от каналов, к нам прорытых 
промерзаю до костей,
до пустой строки на выдох.

От избыточной зимы
мой народ и Божьим летом 
жгет желудки и умы.
Мне везет  спасаюсь пледом.

Из ворсинок соткан сон:
в темно-синем небе звезды.
Сплю и чувствую: спасен,
отогреты, млеют кости

Обожаю этот плед,
этот плед  подарок мамы
с пожеланием побед.
Мам! А я  не самый-самый,

но умелый малый  да.
Ох, икнулось даже. Люди
Ничего, мам, ерунда!
Сердца сын твой не застудит.

Загоните под плинтус
мусориночку веником,
и в открытые Виндоус
пошепчитесь о том,
что немытые окна 
это дело хозяйское,
свежий воздух  не догма,
если свой  управдом.

Но в подплинтусном царстве
мусориночки встретятся,
объяснятся, обнимутся
и потомство дадут
Вы пока не волнуйтесь о
(п) у (т) ях Сани Спектора 
я ему не накапаю,
как и что здесь метут.

Я наблюдаю за их расстановкой:
левые мысли, правые мысли
Вот и душа со спортивной сноровкой.
Спишь на Ленкфильме и ждешь Кейт Уинслет.

Это предательски верное войско:
правые мысли, левые мысли.
Ну, и душа, фитильками из воска,
круглые даты  квадратные числа.

В искренне пахнущей краской газете 
правые мысли, правые мысли.
Лайте, собаки, зеваки, глазейте:
враг в зоопарке, с макакой и гризли!

Как же всех нас накренили направо
левые мысли, левые мысли.
Штотеп Ерьбудетъ  потомок Би Сбраво.

Пой, Элвис Пресли.

Дыши, Джозеф Пристли!