Всего за 74.9 руб. Купить полную версию
В концепции природы творчества «по Вифляеву» наличествует не только философское обоснование, научная доказательность и наблюдательность, художественная чуткость, но и педагогический пафос. Автору небезразлична судьба человека и человечности, Искусства и Артиста в России. Особенно дорога автору тема исполнительского творчества, исполнительства самой высокой пробы, переживающего сейчас период стагнации. Автор видит тому причины психолого-методологического порядка в сфере обучения музыкантов-исполнителей: доминанта волевой установки в методологии психологической подготовки к исполнительству над субдоминантой «обихаживания» индивидуальности и ценности выношенных личностью творческих «озарений» и прорывов формирует модель исполнителя-ремесленника, созданного «сверху», от общественно-институализированных и интроецированных индивидом образцов-эталонов. Противоположный путь условно «снизу» или изнутри личности побуждает к рождению исполнителя-Артиста, способного выдавать творческие, спонтанные достижения, берущиеся позже «на вооружение» «ремесленничеством» профессиональным сообществом, а еще позже общественными структурами коллективного сознания. Обучение юношества в фазе «пессимума», по Ухтомскому, транслируемой современным образовательным режимом воспитания профессионала музыкально-исполнительского искусства, создает крепкий средний уровень, что само по себе совсем не плохо. Но отсутствие в методологии профессионального исполнительского обучения трансляции или организации условий для появления «экзальтационных фаз» (Ухтомский) создает ситуацию невозможности появления на фоне этого крепкого среднего уровня больших Артистов, Созидателей новых миров, Художников Это закономерное следствие того взмаха крыла бабочки, которое унесло в мусорную корзину истории ценность индивидуальности, ценности ее не самой по себе (чем сейчас прикрывается брешь), а теми потенциальными прорывами творчества, которые нельзя предугадать и запланировать, можно лишь надеяться на них как на обещанное и обыкновенное чудо. Это чудо творится только в одиночку, личностью, индивидуальной встречей с жизненными задачами.
А. В. Торопова,ведущий научный сотрудник Психологического института РАО, кандидат педагогических наукТворчество как функциональный вторичный ресурс организма, как возникновение опосредованного через непосредственное
Название статьи непривычно для читателей психологических и психофизиологических текстов, посвященных анализу механизмов опосредования, типов медиаторов-посредников и их роли в актах творчества. В отечественной традиции исследования опосредования связаны с культурно-исторической психологией С. Выготского и его последователей. Сам Выготский стремился к «вершинной или акмеистической» психологии. Период его увлечения биологической и физиологической тематикой был чрезвычайно краток. Автор настоящей статьи предпринял поиски филогенетических корней опосредования, с тем чтобы представить, каким образом непосредственное мотет трансформироваться в опосредованное. Такой ход мысли позволил ему прийти к неожиданному результату. Эта мысль относится к проблеме энергетики или энергийности как актов опосредования, так и энергии самих медиаторов. Энергия (можно было бы говорить жизненная сила, энтелехия) непосредственного очевидна. Энергия опосредованного зачаточна. Вместе с трансформацией непосредственного в опосредованное, согласно В. Е. Вифляеву, происходит и своего рода вычерпывание энергии с последующей трансформацией и возможным энерговыигрышем. Отсюда и некоторая непривычность терминологии, используемой автором статьи (вторичный функциональный ресурс и пр.). Уверен, что ход мысли автора представит интерес для читателей, занимающихся проблематикой опосредованного, происхождения и структуры высших психических функций, произвольности и энергетических аспектов поведения живых систем.
В. П. ЗинченкоДостижение обществом и человеком опосредованных форм в психических процессах доказано в отечественной психологии, прежде всего в школе Л. С. Выготского и его последователей. Между тем существует научно-методологическая трудность, которая заключается в необходимости раскрыть механизм генерации опосредованного, являющегося одновременно генерацией культурного знака, еще ни разу не интериоризованного.