Всего за 239.9 руб. Купить полную версию
Иеху-у-й! завопил я, вскакивая и разряжая оба ствола.
Два дальних всадника опрокинулись назад. Один сразу вывалился из седла, а второй полулежал, судорожно цепляясь окровавленными пальцам за повод. Стрелял я в грудь, если пуля не пробьет, то надолго выведет их из строя.
Не успел стихнуть гром выстрелов, как пистолеты упали на примятую траву, и в воздухе засверкали ножи. Последний пришлось бросать в спину пятого, проскакавшего мимо. Нож вошел ему в затылок над кольчужным капюшоном.
Покачивая последний кинжал в ладони, я внимательно осмотрел старика, обнаружив, что тоже стал предметом внимания.
Здоровеньки булы, старче, слегка склонив голову в приветствии, поздоровался я. Припомнив просмотренный фильм «Иван Васильевич меняет профессию», добавил единственное знакомое старославянское слово: Паки.
И тебе не хворать, новик, сказано было, конечно, на старославянском, но я вроде понял. Наверное, переводчик не понадобится.
Они одни или еще есть? спросил я, подходя к двум недобиткам, в которых стрелял из пистолей. Чиркнув каждого по горлу, я отошел в сторону и стал пристально рассматривать старика.
Старик нахмурил брови, пытаясь понять, что я сказал.
Одни. Аул рядом. Двадцать полетов стрелы, тщательно выговаривая слова, ответил старик.
Тут уже хмурил брови я, пытаясь понять, что сказал дед. Языковой барьер опять встал на моем пути, если с пятого на десятое я понимал старика, то меня он понимал с десятого на пятое.
Через несколько секунд разобравшись, что и как, первым протянул руку и представился:
Артур.
Боярыч Кузьмо Красновский, княжеского рода.
Хм, Артур, инженерского рода по отцу, воинской по себе, буркнул я под нос, разглядывая широкую, словно лопата, ладонь старика. Больших пальцев на обеих руках не было.
Эк, как тебя. Ладно, сваливать надо Я говорю, уходим это тоже соберем!
Старик шустро побежал ловить лошадей, сам же стал вынимать ножи и раздевать убитых, снимая трофеи. Как я понял боярыча, валить надо как можно быстрее. В той стороне, куда мы с Гюльчатай направлялись, виднелись высокие холмы, но не горы, снежных шапок не было, туда я и решил податься, все привычней, чем в степи. Кольчугу пришлось снять с одного из тех, в которых стрелял. Его телосложение было похоже на мое, так что кольчуга села как влитая. Потерев зеркальца на груди, я недовольно скривился: сверкают. Нужно будет задымить их над костром.
Сбор трофеев занял почти час, одну лошадь так и не поймали удрала. Это подстегнуло нас. Старик взлетел в седло и укрепился там как влитой. Общались мы больше жестами вперемешку со словами:
Да куда ты поперся, хрыч старый?! Да понимаю, что надо быстрее, но вещи свои я не брошу. Туда говорю!
Наконец старик повернул лошадь и поехал позади табуна из двух лошадей, которых я вел за собой. На месте стоянки он помог мне собрать лошадок и, связав их в одну связку, мы, уже вместе с Гюльчатай, двинулись к холмам-горам.
Прежде чем предпринимать дальнейшие шаги, нужно найти укромное место и все осмыслить, заодно и подучиться местным языкам, благо теперь есть у кого.
* * *Олег, сынок! Обед готов, услышал я крик Кузьмы Михайловича. Обернувшись, посмотрел на старика, шикарную бороду которого трепал ветер, бушующий на вершинах скал.
Иду!
Прыгая с одного обломка скалы на другой, звеня кольчугой, я быстро спустился вниз и встал перед боярином.
Вымахал-то, ужо выше меня стал, усмехнувшись в пышные усы, добродушно пробормотал боярин.
Так и лет мне почитай только из отроков вышел. Новик! поднял я палец.
Новика ты в бою заслужил, Олег. Мы шагали по узкой звериной тропинке, вившейся со скал вниз, и негромко разговаривали.
С той минуты, как я встретил бывшего новгородского воеводу, прошло более восьми месяцев, которые, по моему мнению, прошли не зря.
Горы оказались все-таки горами, причем не простыми. Крымскими.
Мы тогда успели за два дня добраться до них и укрыться в одном из ущелий, пока я случайно во время охоты до сих пор со смехом вспоминаю, как ходил с боевым луком на зверя не обнаружил проход в еще одну долину. Она была маленькая, три на два километра, с ручьем, впадающим в озеро, плюс небольшой лесок с живностью. Короче говоря, классное место, чтобы пожить какое-то время. Ковры мы использовали как постели, выстиранные попоны вместо одеял, на лето пойдет, а там что-нибудь придумаем.