Всего за 114.9 руб. Купить полную версию
А вот племянник «казака Байды» воевода Русский[23] Константин Константинович первым в роду Вишневецких в 1595 г. перешел в католичество.
Другой знаменитый представитель рода Вишневецких Иеремия-Михаил в 1631 г., в возрасте 19 лет, после учебы у иезуитов перешел в католичество, за что был проклят своей матерью. Иеремия, или, как его звали казаки, Ярема, стал палачом украинского народа в ходе войны с Богданом Хмельницким. Замечу, что Ярема командовал не королевской, а собственной частной армией.
Сын же Яремы Михаил-Томсен (16401673) в 1669 г. был избран королем Речи Посполитой.
А теперь перейдем к еще более знаменитому польскому аристократическому роду князьям Острожским.
Острожские потомки русских галицких и волынских князей получили прозвище по городу Острогу. Князь Константин Константинович Острожский приютил бежавшего из Москвы первопечатника Ивана Федорова, напечатавшего в Остроге в 1581 г. Острожскую Библию. В конце XVI в. князьям Острожским принадлежало 24 города, 10 местечек и более 100 сел и деревень. Острожские решительно поддерживали православную церковь в борьбе с униатами.
Увы, сын Константина Константиновича Иван (15541620) после учебы в иезуитской коллегии первым в роду принял католичество и стал называться Янушем.
Дочь Януша Анна-Алоиза основала в Остроге иезуитскую коллегию и, изгнав из своих имений 40 православных священников, отдала ксендзам их приходы, а затем вышла замуж за графа Яна Ходкевича знаменитого польского полководца. Замечу, что русско-литовские дворяне Ходкевичи несколько столетий были православными, но, в отличие от других русских дворянских родов, во второй половине XVI в. перешли в кальвинизм, а уже в начале XVII в. в католичество. Сам Ян Ходкевич получил образование в иезуитской коллегии в Вильно и тоже стал католиком.
Князья Друцкие были Рюриковичами потомками короля Даниила Галицкого и, соответственно, православными. Так, князь Павел Григорьевич Друцкий-Любецкой в 1617 г. основал в городе Луцке (Западная Украина) православное братство, а его родной брат Иван стал католиком Яном. Сын же Ян Григорьевич, тоже Ян, подался в монахи ордена иезуитов.
Князь Андрей Курбский в ВКЛ активно боролся против засилья католиков, но, увы, его потомки после смерти отца перешли в католичество.
В первой четверти XVII в. католичество принимают представители знатных русских родов князья Януш Заславский, Петр Збаражский, Самуил и Карл Корецкие, Симон Сангушко и т. д. Напомню, что и тысячи простых православных шляхтичей «добровольно-принудительно» перешли в католичество.
К середине XVIII в. в Малой и Белой России богатых православных шляхтичей можно было пересчитать по пальцам. Наиболее известный из них киевский воевода Адам Григорьевич Кисель. Он верно служил польскому королю и выступал против национально-освободительной борьбы малороссийских казаков. В итоге он заслужил ненависть украинского народа и подозрения шляхты в связях с Хмельницким.
Ряд историков считает последним русским шляхтичем Даниила Братковского. Он был прекрасно образованным православным человеком. В книге «Мир, пересмотренный по частям» он изобличает пороки шляхты пьянство и продажность: «не наука, не заслуги, а деньги у нас господствуют, говорит он. Кто заплатит или угостит, тот прав в суде, тот слывет Демосфеном на сейме, тот получает староства и должности, тот везде пользуется почетом и уважением, если он горд, то имеет право презирать каждого, хотя бы умнейшего, бедняка. Остальные же только и делают, что пьют, дерутся да ищут кому бы продать свой голос на сейме или свое мнение в суде. Безнравственность растлила все шляхетское общество, семью и государство: красноречие заменяется скучным риторством, честность мошенничеством, правосудие сутяжничеством. Казну грабят сборщики податей, войско без жалованья грабит свой же край. Равенство шляхетское только фраза, покрывающая олигархические замашки богатых панов. Вольности шляхетския состоят в том, что шляхтич может чинить зло и не подчиняться даже требованиям разума. Крестьяне порабощены окончательно; даже, смешно сказать, боль их пан обращает в статью дохода для себя, ибо если двум крестьянам случится подраться, то штраф за нанесенные побои шляхтич забирает себе. Русский элемент до того подавлен, что если русин нуждается в чем-нибудь, то он должен притаиться, льстить, и успевает только в таком случае, если в нем русина не узнают»[24].