Всего за 229 руб. Купить полную версию
Пластиковый трехгранник, охотно пояснил милиционер. Никакого ножа не понадобилось.
Вид у него был такой будничный, что жуть брала. Стоял себе, смотрел, как директор возится с ключами, отпирая дверь. А между тем сегодня ночью кому-то в клубе не понадобилось ножа, потому что был пластиковый трехгранник. Я вспомнила, как резко стихла музыка. Хоп и все. А теперь вот милиция... Неужели, кого-то убили?!
Крыса обрадовалась мне, как родной. Должно быть, эти пищащие-скулящие успели ее порядком достать, и она была рада увидеть существо крупнее средней креветки. Она выскочила в коридор меня встречать (клетку я, что ли, не закрыла?), забралась по штанине на рукав, по рукаву на плечо, и уселась, щекоча усами мою шею. Я почесала ее за ушком и пошла на кухню варить крысиную кашу. Крысята высунули мордочки из домика. Они уже покрылись голубой шерсткой и открыли черные угольки-глазки. Я протянула мизинец сквозь решетку и осторожно их погладила. Влажные булавочные носики тыкались в мой палец, царапались еще не прорезавшиеся толком зубки.
Каша не подгорела и не сбежала, что вообще-то со мной случается редко. Я покормила крысят с пальца, крысу из мисочки, все остались довольны. Отмывая в теплой воде испачканные кашей пальцы, я думала, что Липатов, наверное, первый раз в жизни сделал мне приятное, подарив крысу.
От этих милых мыслей отвлек звонок в дверь. Для родителей рановато, может, кто из соседей? Я пошла открывать.
На пороге стояла девчонка старше меня года на три. Она окинула прихожую цепким взглядом таможенника и скороговоркой представилась:
Здрас-сь, Пупкина Катерина, газета: «Новости округа». Интервью бум давать?
Я опешила. С каких это пор у меня берут интервью для газеты? Что ли, я поп-звезда теперь? Я посторонилась, давая Пупкиной дорогу, и рассеяно забубнила:
Какое интервью? Зачем?
Журналистка смерила меня строгим взглядом, заглянула в блокнот и с сомнением уточнила:
Лебедева Светлана?
Да.
Тебя перевели из восьмого сразу в десятый? Притом в середине года?
Я пожала плечами действительно странно, но разве это повод для районной администрации насылать на меня журналистов с диктофонами?
Да ты не стесняйся, угадала мои мысли журналистка, просто расскажешь, как училась, как старалась, как ты этого добилась...
Я молча бросила журналистке тапочки и повела ее на кухню. Мне было нечего рассказывать. Учусь я неплохо, но не зубрю всю ночь напролет и никогда не ставила себе цели перейти из восьмого сразу в десятый. К тому же сегодняшняя двойка по истории и прогул... Было стыдно.
Журналистка впрыгнула в тапочки и засеменила за мной. Я усадила ее за кухонный стол:
Чаю?
Она кивнула и стала крутить на шее фотоаппарат:
Не обращай внимания. Я хочу показать тебя не только как отличницу, но и как обыкновенную девочку: Светлана Лебедева на кухне помогает маме, она щелкнула, как я наливаю ей чай, или вот Светлана Лебедева общается с четвероногим другом...
Крыса вылезла мне на плечо и, не мигая, уставилась в объектив.
Положи руку на домик с крысятами, посоветовала журналистка, пусть видят, что домашний любимец у тебя не один.
Я положила, журналистка щелкнула. Мы уселись за стол, она включила диктофон и стала задавать дурацкие вопросы:
Сколько часов подряд ты занималась, чтобы перейти из восьмого в десятый?
У тебя, наверное, нет друзей, ведь обучение требует времени, а оно необходимо для учебы?
Я вспомнила о друзьях, и стало еще паршивее. В этом десятом классе все старше меня и все считают меня ботанкой и малявкой. А мои прежние друзья из восьмого наверное теперь будут думать, что я зазналась...
Ты не стесняйся, наседала журналистка, говори все как есть. Так просто у нас из восьмого в десятый класс не переводят.
Я и рассказала все как есть. Что ничего особенного я не делала, просто старалась хотя бы через день готовить уроки, чтобы двоек не получать. Двойки никому не нравятся. Журналистка спрашивала, всегда ли я такая скромная, я говорила, что нет, не всегда, только когда приходится давать интервью для газет. Она вежливо смеялась, а я только пожимала плечами: что за бред, в самом деле?
Она расспрашивала про родителей, природу и погоду, про моих крыс, про всякую ерунду, как будто она просто моя подруга и зашла поболтать. Перед тем как закончить, она глянула на пленку в диктофоне:
Десять тысяч знаков сделали, закругляемся, сфотографировала меня на последок за столом над книгой и упорхнула.