Всего за 9.95 руб. Купить полную версию
— Что теперь делать?
— Бить надо, — мрачно посоветовал кто-то.
Вовка спокойно всех выслушал, улыбнулся и сказал:
— Айда за мной!
В светлом актовом зале со всех сторон глядели на ребят раскрашенные стенгазеты. Вовка подвел к самой красивой, возле которой толпились мальчишки и девчонки. Они глазели и тихонько ахали от восторга. Валерка тоже ахнул, когда поближе увидел свою газету. Она была самой лучшей. Ай да Вовка, молодец! Удивил. Всем было ясно, что первое место обеспечено.
— Ну что? — сказал Вовка, когда утихли первые восторги. — Трепач, да?
Валерка подошел к нему и при всех сказал:
— Можешь меня изо всей силы стукнуть по чему хочешь.
Вовка великодушно отказался.
— И меня, пожалуйста, прости, Вова, — смиренно попросила Рая. — Я больше не буду.
Вовка простил.
Подошла пионервожатая Анна Сергеевна.
— Поздравляю вас, ребята, — сказала она. — Чудесная получилась газета. Заметки написаны живо, интересно, а особенно хороши рисунки. Первая премия — ваша.
— Это он рисовал. — Улыбающийся Валерка подтолкнул вперед Шошина.
— Володя? — удивилась Анна Сергеевна. — Вот как… Ну молодец!
— Постарался, — сказал Вовка и скромно потупился.
— Вот только под моей заметкой ты почему-то забыл утенка нарисовать, — заметила глазастая Рая. — Видишь? Тут даже место осталось…
— Какой еще там утенок? — удивился Вовка.
— Маленький такой, желтенький… Нарисуй, пожалуйста, Вова?
— Сейчас сделаем, — распорядился Валерка. — Тащи сюда краски и кисточку!
— А может быть, без этого… утенка обойдемся? — встревожился Вовка. — Очень он нужен…
— Ты его в два счета набросаешь, — сказал Валерка. — С утенком газета еще лучше будет…
— Газету снимать придется… А потом снова приколачивать.
— Снимем!
Газету осторожно сняли, положили на широкий подоконник. Прибежала Рая с красками и кисточкой.
— Действуй, — сказал Валерка.
Вовка неловко ткнул кисточкой в баночку, зачем-то понюхал. Видно, краска прокисла, потому что Вовка сморщился.
— Не могу здесь работать, — сказал он, — обстановка, понимаешь…
— Идем в пионерскую комнату, — нахмурился Валерка. — Газету только осторожно! — предупредил он ребят.
Из пионерской комнаты Вовка всех прогнал. Остались он и Валерка. Отчаянно тряся желтым чубом и зажмурив правый глаз, Вовка принялся рисовать утенка. От чрезмерного усердия кончик Вовкиного языка высунулся. Валерка стоял за спиной, смотрел и все больше хмурился.
— Это утенок? — негромко спросил он.
— Утенок, — уверенно сказал Вовка. — Красивый получился, правда?
— Это же… — Возмущенный Валерка не сразу подобрал нужное слово. — Верблюд это, а никакой не утенок!
— Скажет тоже: верблюд. — Вовка, склонив набок голову, посмотрел на свое творение. — Разве бывают верблюды такие маленькие? А потом, у верблюда два горба, а…
Валерка подошел к нему вплотную. Серые глаза его от негодования стали вдвое больше.
— Читай! — ткнул он пальцем в ярко раскрашенный заголовок стенгазеты.
— Ну чего ты глазищи-то вытаращил? — отступил на шаг Вовка. — Может быть, я утенка еще не научился рисовать, а все остальное научился… Может быть, утенков да цыплят рисовать куда труднее, чем верблюдов! Может…
— Читай, говорю!
— Ну, «Все делай своими руками» тут написано…
— То-то и оно: своими! — сказал Валерка. — А ты чужими… Эх!
— Да не чужими вовсе! Митька, брат мой, нарисовал… Родной!
Валерка стал ногтями сдирать с ватмана листки с текстом.
— А премия? — опешил Вовка.
— Кому нужна такая премия?
Валерка отодрал последнюю заметку, свернул в трубку лист с утенком-верблюдом и сунул Вовке.
— Забирай, худо-ожник-врунище!
Отошел к окну и — там-тара-там! — забарабанил пальцами по стеклу.
— Я тоже захочу — научусь рисовать, — сказал Вовка.