Всего за 149 руб. Купить полную версию
Нет, не зампотыл это, ответил Пригоршня, помимо воли широко улыбаясь хоть кто-то еще живой в Комплексе! Опустившись в кресло упомянутого Шульца, он снова взялся за бутылку, но передумал пить и добавил: Меня Никитой звать, я здесь охранник. Здесь, в южном крыле, то есть. А ты кто?
Андрей, представился незнакомец. Работаю в лаборатории вместе с профессором Кауфманом. Ты почему раньше не отвечал, Никита? Я как обнаружил, что внутренняя связь по нескольким каналам работает, так уже почти час болтаю впустую, а в ответ тишина.
Не мог попасть в кабинет. Эта твоя связь в кабинете, а кабинет был заперт изнутри. Шульц решил выпить и не хотел, чтоб кто-то увидел. На объекте выпивка запрещена.
Точно, согласился Андрей. Мы в лаборатории спирт иногда разводим по-тихому, нам медицинский для приборов поставляют. А сам Шульц?..
Мертв он, Пригоршня покосился на неподвижное тело и все-таки хлебнул еще немного виски. Здесь все мертвы, Андрюха. Все до единого. А, нет, я вот живой. У парней кровь из ушей, из носа, а у одного глаза лопнули. Ты представляешь?! ему захотелось гахнуть кулаком по столу. У вас тоже все мертвы?
Да, ответил невидимый собеседник. Никого, кроме меня.
А как думаешь, почему мы выжили?
Про себя-то я точно знаю. В момент выброса я был в хранилище артефактов. Тех, что привозят из Зоны. А там не просто дополнительное защита все помещение покрыто тем же материалом, что и на экранах, которые стоят по Периметру. Это меня и спасло, хотя сознание потерял. Еле в себя пришел.
И у меня примерно так было. Тошнило сильно, кровь из носа Только я ни в каком хранилище артефактов в тот момент не был, а ходил по коридору. Знаешь пограничный коридор?
Знаю. Гм, странно Андрей помолчал. Ну, я вижу только одно объяснение: ты иммунный.
Чего?
Иммунный. Это мы тут так называем, хотя термин неправильный, конечно. Понимаешь, примерно на восемь-десять тысяч человек попадается один, не чувствительный или слабо чувствительный к выбросам. Вот ты такой. Везунчик.
Ага, ну это хорошо. Только не назвал бы я везением то, что сижу тут и не могу выйти.
Как так?
А вот так. Тамбур между твоей половиной и моей перекрыло плитой.
Это я видел. Со своей стороны дверь открыл, а дальше никак. Ну а вниз?..
Дверь в депо снизу заперта. А на крыше валяется вертушка.
Вертушка? удивился Андрей.
Пригоршня только сейчас обратил внимание, что голос у него немного невнятный, как будто язык заплетается. Наверное, человек после выброса еще не оклемался.
Конвертоплан, поправился Пригоршня. Генеральский «Бегемот». Может и сам генерал внутри. Машина свалилась прямо над лестницей, так уж случилось, панель просела, в ней дыра, а на ней лежит «Бегемот». Не пролезть.
То есть генерал Цивик мертв Ого, вот это новость! собеседник надолго замолчал. Ясно, принял к сведению. Послушай, а ведь с вашей стороны еще есть стрелковая галерея.
Ну! Отлично, да? Целая галерея! И как с нее, прикажешь, рыбкой вниз? Да там же еще и «психи».
Какие ах да, пулеметы. Так, я понял, ты заперт. На самом деле, если ты даже сможешь спуститься в депо, то на мою сторону все равно не попадешь. От вас сюда ведет только тамбур в коридоре второго этажа, так безопаснее. И это плохо, а? Крайне плохо.
Я вот тоже так считаю, буркнул Пригоршня. Но теперь мне получше на душе, потому что ты объявился. Ты-то не заперт, надеюсь, лаборант?
Я не лаборант, строго поправил Андрей. Я инженер, кандидат наук и помощник профессора Артура Кауфмана. И да, я не заперт. Но вопрос сейчас не в этом. В общем, не перебивай, и я обрисую ситуацию, как ее вижу. Готов слушать?
Готов, сказал Пригоршня.
Наша радиостанция не работает, но я нашел приемник в одной комнате. Старенький, схема грубая. Приемник пережил выброс и кое-что ловит. Так вот: выброс был очень сильный. Завтра я попытаюсь восстановить работу части приборов в лаборатории, снять показания, но уже сейчас понятно этот выброс в разы больше предыдущих. Его можно сравнить разве что с тем, самым первым, после которого появилась Зона. А иначе, почему в Комплексе почти все погибли? Понимаешь?
Ну а в самой Зоне? Все, кто ближе нас к эпицентру
В Зоне часть людей и животных могла выжить. Те, кто там долго находился, привык к выбросам, адаптировался. Но остальные В общем, Никита, защитные экраны Периметра этот выброс пробил. Сейчас на десятки, если не сотни километров вокруг хаос. Представь: в городах вырубились электронные системы, интернет, поотключало силовые станции, нет электричества, не заводятся машины, особенно те, что посовременнее. А еще у сотен, если не тысяч пожилых людей инсульты и инфаркты