Всего за 134.9 руб. Купить полную версию
Я читала в своей прежней жизни, что Остерман был не столько умен, сколько хитроумен. Мог заплести словесной паутиной любого и не сказать при этом ничего дельного. На современников это действовало неотразимо, я же четко видела бреши и прорехи в этой защите и намеревалась этим нагло воспользоваться. Бирона я не боялась ни капельки: умом этот вчерашний конюх никогда не блистал.
Как только Остерман появился в поле моего зрения, я тут же поманила его к себе. Канцлер, уже прикидывавший, какие выгоды лично он получит от моего будущего замужества, которое он же и собирался устраивать, подскочил, угодливо выгнув спину.
Что угодно вашему высочеству? на хорошем русском языке осведомился он.
В самом начале моего появления тут Андрей свет Иванович попытался было поговорить со мной по-немецки. Но получил жесткий отпор: ежели ты канцлер российский беседуешь с особой российского царствующего дома, то изволь это делать по-русски. Остерман наябедничал тетке, но та от него только отмахнулась: возиться с капризами юной племянницы ей было элементарно лень.
А вот скажи мне, господин канцлер, вкрадчиво начала я, почто твоя супруга, баронесса и урожденная столбовая дворянка, сидит в углу, как нищенка худая. А Биронша к руке своей допускает, будто бы особа царской крови?
Остерман аж побелел. Злословить о супруге фаворита тут и кнута отведать недолго, да и то если особенно повезет.
Я плохо понимаю мысль вашего высочества, забормотал он. Супруга моя, в девичестве Стрешнева, рода старобоярского и знаменитого, который еще прадедушке вашего высочества исправно служил. А поелику я канцлером являюсь, то и моя супруга Но дворцовый этикет, установленный как раз для того, чтобы избежать подобных нелепых казусов В силу вышесказанного, понятно становится, ваше высочество, отчего славная герцогиня Бирон всеми почестями пользуется
Ничего мне не понятно, повысила я голос с расчетом, чтобы нас услышала тетушка-императрица. Не существует никакого дворцового этикета, уж тебе-то это ведомо. Почему твоей супруге кресло не предложили и к ручке ее не подходят?
С бедняжки-канцлера уже тек холодный пот.
Так скромна она, ваше высочество, и почести эти ей ни к чему. И без того происхождения высокого, а по моей должности и вовсе одна из первых дам государства
А Биронша? не унималась я.
Вы о чем там шепчетесь? раздался долгожданный бас императрицы.
Я смолчала, предоставляя Остерману самому вылезать из той ямки (пока еще ямки) в которую его спихнула.
Ну, что умолкли? повысила голос тетушка. Андрей Иванович, о чем с племянницей моей шушукаться изволишь?
Ваше императорское величество! залебезил Остерман. Ум вашей племянницы столь же остр, как и у вас, и посему беседовать с ней надлежит с почтением, каковое положено принцессе ее происхождения
Про происхождение моей племянницы я лучше тебя знаю! обрезала его императрица. И про то, что дура она, тоже ведаю. А вот о том, что ты дурак, доселе не знала. На простой вопрос не можешь ответить?
Тётушка, ангельским голосом пропела я, Андрей Иванович недоумение высказал, отчего его жене таких же почестей не оказывают, как супруге герцога. И почему герцогиня Курляндская в России большим почетом пользуется, чем супруга российского канцлера, тоже недоумевал.
Тётушка нахмурила лоб, явно не поняв половины сказанного. Зато фаворит ее, сиятельный герцог Бирон, понял все сразу и аж посинел от злости.
Мала ты еще о таких вещах рассуждать, выдала, наконец, императрица. Чай, найдутся люди постарше тебя и поумнее.
Воля ваша, тетушка. Я только пыталась понять, отчего одни дамы при вашем дворе выше других
Кто это тут выше? побагровела Анна Иоанновна. Я единая могу тут высокой персоной считаться, а остальные холопы и рабы мои. Пожелаю палачу отдам или в Сибирь загоню. Хоть герцогиню, хоть канцлершу, хоть тебя, сопливку.
Меня, тетушка, от палача увольте, дерзко возразила я. Вот приму святое крещение и постригусь в каком-нибудь монастыре большим постригом. А трон ваш пущай Лизка наследует, или мальчишка голштинский, а то и герцогиня Курляндская, коль скоро она уже сейчас царские почести принимает.
До сего времени моя венценосная тетушка, кажется, даже не замечала, как ведет себя жена ее любимчика, а желающих просветить ее в этом вопросе как-то не нашлось. Но тут она словно прозрела, увидела Бенигну Бирон, восседающую почти что на троне в противоположном конце зала, и