Всего за 309.9 руб. Купить полную версию
Ты кто?
Иван, прошептал раненый.
Кто это тебя?
Тати.
Ага, уже какая-то ясность. Надо мужика выручать. А как его выручать ему уход нужен, тепло, питание, перевязки. Не в лесу же его выхаживать. Стало быть, деревню искать надо.
Слышь, Иван, ты полежи. Я тебя не брошу, деревню вот только найду помощь нужна.
Иван сидел в забытьи, но щеки чуть порозовели. Вот это я сказал «полежи», можно подумать он встанет и уйдет.
Я вышел на опушку, стал осматривать окрестности. Вон вроде за леском дым вьется. Я направился туда. Вот нужный мне двор. Глаз сам уткнулся в подводу. Стало быть, лошадь есть. На подводе не увезти, завязнет в грязи, а верхом можно.
Я постучал в ворота. Вышел какой-то замурзанный, испуганный крестьянин. Я поздоровался, попросил коня раненого в деревню привезти. Селянин и слушать не хотел. Тогда я предложил ему сходить вместе и лошадь при нем, и деньги.
Деньги? переспросил крестьянин.
Деньги, подтвердил я и потряс кошелем. Полушка сейчас и две полушки потом.
В те времена оброк собирали деньгами, а достать их в деревне затруднительно. Сначала надо отвезти товар в город репу или морковь, продать, и только потом появится звонкая монета. И поэтому деньги в деревне ценились больше, чем в городе. Пока он не передумал, я достал полушку и сунул ему в руку.
Я мигом, засуетился крестьянин.
Он вывел из сарайчика лошадь, старую, с провисшей спиной, набросил на нее тюфяк. «Молодец, мысленно одобрил я, раненого так везти будет удобней».
Утопая чуть ли не по колено в грязи, пошли к леску. Немного поблуждали, но нашли раненого.
Я думал, ты уйдешь, прошептал он пересохшими губами.
Не обижай, я русский. На лошади удержаться сможешь?
Попробую.
Мы с крестьянином кое-как взгромоздили раненого на лошадь, уложили его на лошадиной спине. Крестьянин вожжами ловко притянул его к лошади, и мы пустились в обратный путь. Лошадь еле шла настолько она была стара. Мы с усилиями вытаскивали ноги из грязи и, пока дошли до деревни, взмокли от пота.
Комнату в избе уступишь вишь, раненому отлежаться надо, перевязать, в тепле отойти. Боюсь, как бы от простуды лихоманка не приключилась.
Крестьянин махнул рукой заноси.
Мы бережно сняли с лошади раненого, занесли в избу, уложили на лавку. Я стянул с Ивана грязную однорядку, отдал жене хозяина:
Постирай.
Сам крестьянин толкался рядом, явно что-то выжидая. Ах да деньги. Я достал две полушки медных, о чем был уговор, и отдал ему.
За кормежку и ночлег сколько возьмешь?
Мужик долго шевелил губами, кашлял, чесал в затылке, и когда я уже начал терять терпение, выдал:
А щи с мясом или пустые? Твою мать! Для этого вопроса надо было столько думать?
С мясом каждый день по курице, или поросенок на два дня.
Мужик опять начал считать, шевеля губами и загибая пальцы.
Сколько ден пробудете?
Кабы он не был хозяином ей-богу, дал бы затрещину.
Седьмицу точно.
Мужик радостно выдохнул:
Тогда рубль!
Я достал из кошеля два рубля, отдал и сказал:
Купи лошадь. Эта по весне пахать уже не сможет.
Крестьянин радостно зажал в кулаке монеты и заорал на жену:
Шевелись, видишь гости дорогие кушать хотят.
Хозяйка засуетилась, из печи на стол выставила чугунок, достала из подвала квас, квашеную капусту, моченую бруснику, соленые огурцы. Через некоторое время в избу ввалился хозяин, неся обезглавленную курицу:
Вари, Марфа.
Жена бросилась ощипывать тушку, а я деревянной хозяйской ложкой стал поить жидким супчиком Ивана. Сначала он глотал через силу, но потом взбодрился. Как говорится аппетит приходит во время еды.
Я накрошил в миску с супом хлеба, и этой тюрей его и накормил. Раненый быстро устал и, едва проглотив последнюю ложку, уснул.
Хозяин, давай его на печь положим прогреться, пропотеть ему надобно.
Вдвоем с трудом мы подняли раненого на печь, хозяин укрыл его сверху тулупом.
Вся простуда, какая ни есть, должна от печки выйти. Ему бы еще и молочка с медом.
Так неси.
Нету у нас коровки.
А у соседей есть?
Как не быть!
Я молча достал ему еще полушку.
Неси, вместе с медом неси.
Хозяин исчез, я присел на лавку. Кто мне раненый? Почему я вдруг почувствовал симпатию к нему, почему решил поставить на ноги? Этого я и сам объяснить не мог. Может, я ошибаюсь и он сам разбойник, получивший ранения при дележе награбленного? Однако он слишком прилично одет для разбойника; грязь не в счет упал, полз по земле, кровь опять же. Не хотелось бы разочароваться в человеке вложить в него душу, а он встанет на ноги, плюнет и уйдет, или еще хуже всадит нож в спину и исчезнет с твоим кошелем. Ладно, мне спешить уже некуда пусть я уйду сам, но как отсюда выбираться Ивану? Что-то я далеко загадываю его же еще на ноги поставить надо.