Всего за 309.9 руб. Купить полную версию
Ключник заливался слезами, облобызал сапоги князя. Жалкое было зрелище, когда из самодовольного княжеского приближенного ключник превратился в слизняка, цепляющегося за свою жалкую жизнь. Князь посмотрел на меня. Думаю, я правильно понял его взгляд. Я схватил пузырек, сгреб за волосы ключника, запрокинул ему голову назад и, когда Матвей разинул рот в крике, вылил ему пузырек в его поганую пасть. Ключник издал булькающий звук, поперхнулся, закашлялся. Воздуха ему не хватало, он посинел и вскоре лишился чувств.
Добей!
Я вытащил нож и всадил ключнику в сердце.
Собаке собачья смерть! бросил князь. Думаю, у тебя хватит ума забыть об услышанном?
Я кивнул.
С Глинским я сам разберусь. Скажи Митрофану пусть завернут в холстину и выкинут эту падаль из моего дома. Ключи отдай ему же.
Князь вышел, а я замкнул дверь и пошел выполнять поручение. Все, закончено задание князя, и удалось это сделать быстро.
Митрофан все понял с полуслова и ничему не удивился мне показалось, что это не первое такое поручение от князя.
Я присел на пенек на заднем дворе. Похоже, я здорово влип. Одно дело хранить государев секрет, другое соприкоснуться с личными тайнами двора. То, что ключник мертв туда ему и дорога, сам смертоубийство замышлял. Но я неосторожно, со своим дурацким рвением, стал невольным свидетелем важного разговора. Совсем не исключено, что в скором времени и мне придется умереть от ножа в спину или другого несчастного случая. В таких тайнах свидетелей живыми не оставляют. Хоть я и не давал повода князю усомниться в умении держать язык за зубами, но кто для князя Юрий Котлов? Один из многих его дружинников, пусть умный и удачливый, смелый и исполнительный. Так ведь и новых найти можно, только свистни сами объявятся. И чем больше я думал, тем сильнее меня охватывало желание поскорее унести из княжеского дома ноги. Как там у Некрасова: «Минуй нас боле всех печалей и барский гнев и барская любовь».
Все! Я определился. Жалко покидать обжитое место так и дом не мой, семьей не обзавелся; к дружинникам прикипел так это боевые товарищи, и по велению князя найдутся желающие перерезать мне горло в темном переулке или пустить арбалетный болт в спину в каком-нибудь бою, свалив смерть на неприятеля.
Сейчас уйти нельзя сразу искать бросятся, возьму с утра деньги как без денег первое время прожить? Сделаю вид, что на торг пошел, да и был таков. Сабля и нож всегда при мне, кольчугу придется оставить в броне на торг не ходят. Лошадь брать тоже нельзя она для походов, будет подозрительно. Придется бросить одежду и кое-что по мелочи, но бог с ними, надо спасаться. А пока спокойно должен заниматься делами и не дать князю или его соглядатаям понять, что я догадался, кто будет следующей жертвой. Чертов сон! Одни проблемы и неприятности от него на мою голову. Молчал бы себе в тряпочку, глядишь у дружины появился бы новый высокий покровитель и хозяин.
Из дома вынесли завернутое в холстину тело ключника, бросили его в телегу и выехали со двора. Я успел заметить вскользь брошенный на меня взгляд Митрофана. Странный взгляд не то жалостливый, не то осуждающий. Видно уже распорядился князь А может, мне это показалось? Лучше перестраховаться, я ведь жив до сих пор только потому, что иногда думал. Не самое худшее качество. Верно сказано Экклесиастом: «Во дни благополучия пользуйся благом, а во дни несчастья размышляй».
И уходить надо подальше, но не в Псков или Новгород. Государь проредил тамошних бояр. Кого в Москву забрал в служивые люди, под надзор, кого жизни лишил. Незнакомые люди на виду, быстро посаднику доложат. Москвичей что тогда на Руси не любили, что сейчас.
Куда же уходить? В Муром князь первым делом туда людей пошлет. В Тулу? Слишком я там известен, и город, и Москва близко. В Архангельск? Решение в голове созрело как-то само в Хлынов, столицу Вятского края. Далекая окраина, к тому же издавна настроенная против Москвы то, что мне надо. Малочисленный городок, но если не выпячиваться, какое-то время пересидеть можно, хотя бы годик. А за это время или фавориты у государя поменяются, или инцидент забудется.
В принципе все княжества вокруг Москвы присоединялись или силой, как Новгород, Псков, Хлынов, или хитростью и обманом, как Рязань. Так что основания не любить Москву у провинции были. К тому же, кроме Хлынова, я как вариант рассматривал Нижний Новгород или Великий Устюг.